Воин аквилы

И, возможно, продолжил бы так неистово ожидать его ещё, одновременно пропустив сквозь себя сожженные в гробовой тишине новые дюжины временных мгновений. Скорее всего, если бы не зов пробудившегося чутья. Того самого шестого чувства, посредством которого молодой римлянин наконец-то окончательно примирился со всеми мысленными доводами. Он резко повернулся к умаявшимся в ожидании солдатам и что было силы с воодушевлением изрёк:

– Верные сыны Рима, вижу, что вы уж заждались отчаянных и решительных действий?! Что же, так тому и быть! Радуйтесь, мы отправляемся в бой в то самое место, куда уже проследовали чуть ранее наши храбрые соратники.

Но прежде хочу сказать то, что вкусить сей, возможно, смертельный порыв посчастливится не всем оставшимся здесь. Северин, верный воитель. Ты вместе с ещё двумя находящимися рядом с тобой всадниками сейчас без всяких возражений и непониманий направишься немножечко в другую сторону, а именно прямиком вот по этой дороге к лежащей впереди крепости Лугувалиум. Отправишься, тем самым исполняя как мой последний приказ, так и общий посыл, данный всем нам декурионом. Соотечественники, прошу: постарайтесь достигнуть римского форта и всё им там рассказать. Пусть, если всем оставшимся здесь всё же и суждено будет пасть от вражеских мечей, Рим должен всё равно узнать, как мы погибли, сохранив вместе с тем обо всех нас светлую память. Удачи, Северин!

– Благодарю, командир, и всем вам желаю того же. Знай, декан: жизней своих не пощадим, но приказание выполнить постараемся! – в ответ незамедлительно промолвил отважный конник, попутно преклонив с почтением голову.

С похожим ответным почтением преклонил свою преисполненную кипящей отвагой голову и Владиус. Преклонил и после, зорко объяв командирским пристальным взором напоследок разгорячённых солдат, без лишнего промедления с взмахом меча первым устремился, в атаку. Вперёд, в бой, куда-то туда, в неведомую даль, где спустя преодолённое впопыхах с римскую милю расстояние ещё ясно слышались звон мечей и неугомонный треск ломающихся щитов и копий.

«Лишь бы не опоздать! Я знаю! Я избрал верный посыл! Держись, Максиан! Мы идём!» – только и успел мысленно вымолвить опьянённый неутихающим в молодом сердце мужеством декан, как в следующий же миг прямо перед своим взором воочию увидел представшую картину боя.

Пейзаж неумолимой брани, то плавно затихающей, то с новою ярою силою воспламеняющейся вновь.