Зенитная цитадель. «Не тронь меня!»

 – Завтра или послезавтра – подъем флага и… А пока доделки, доработки, учеба… Работы – выше головы.

– У меня плохая новость, Сережа. Приходили из штаба со списками. Сказали, что в ближайшие дни семьи комсостава будут эвакуировать из Севастополя… – Глаза жены тревожно блеснули.

– Знаю… – глухо ответил Мошенский, кашлянул, чтобы придать голосу обыденность. – Почему ты думаешь, что это плохо? Может, как раз будет лучше. Ты должна в спокойной обстановке родить ребенка. А здесь – бомбы, снаряды.

Ты должна…

– Сергей! – обиженно остановила она его. – Ты же знаешь, я не люблю эти «должна», «должен»… Я не хочу никуда уезжать! У меня есть своя квартира, и она пока цела!

Он положил ей руки на плечи, заглянул в глаза:

– Успокойся. Тебе нельзя сейчас волноваться. Может быть, еще никого никуда и не отправят. Просто на всякий случай у них эвакуационные списки, должно быть все готово… Понимаешь? И потом, знаешь, эвакуация будет морем, пока нет плотной блокады.

А если и отправят, то ведь не тебя одну, а всех женщин и детей. Война ведь… Мы должны быть спокойны за вас и не рваться к домам и семьям. Ты жена командира, и… ты сознательная. Ведь так?

Она грустно улыбнулась. Заспешила на кухню, говоря на ходу:

– У меня сегодня, как назло, ничего не готово… Ждала тебя каждый день. Была сегодня на рынке, мясо купила, а делать с ним ничего не могу: тошнит.

– Давай сюда! Я живо из него сделаю, что требуется. Отбивные, котлеты? Что вы желаете? – Он, шутя, обогнал ее, отстранил от кухонного стола.

Стоя возле окна, она глядела на него, и необъяснимый внутренний голос, казалось, твердил ей: «Запомни эту встречу! Скоро надолго расстанетесь… Гляди! Запоминай!»

Сергей крутил ручку мясорубки. Он по-прежнему был с «военным загаром» – у него загорели лишь кисти рук, лицо да шея. А хвалился ведь, что все подчиненные за дни строительства батареи загорели, как негры. Значит, сам ходит в кителе…

Ел он с аппетитом.

Старался шутить, но сам понимал, что сегодняшняя встреча с женой, возможно, последняя перед выходом в море. Он бы не был самим собою, если б не нашел времени сказать:

– Ну а теперь, Верунчик, давай на всякий случай обговорим вариант твоего отъезда. Если эвакуация все же будет, то, я считаю, тебе надо ехать к Ане, в Ташкент. Сестра поможет тебе с малышом.

Они прощались на улице, возле подъезда.