Зенитная цитадель. «Не тронь меня!»

Со дня увольнения едва прошел месяц, как очередная кадровая чехарда в Наркомате ВМФ – приказ такой-то, пункт такой-то отменить, снова зачислить краскома Григория Бутакова в кадры как опытного специалиста и назначить уполномоченным постоянной приемной комиссии кораблей.

Сначала не поверил. По привычке ждал – опять что-то напутали. Пришлют уточнение, приказ отменят и снова уволят… Ушел в себя, переживал. Одна была радость – сын Саша. Вымахал ростом с отца. Школу на «отлично» окончил. Мечтает стать моряком… (Он своего все же добьется, Саша.

Но будет это несколько позднее. И звание командирское, флотское, заслужит…)

Медленно оттаивала душа. И неизвестно, оттаяла бы вообще, если б не новая работа. За казенной строкой «уполномоченный постоянной приемной комиссии» стояла сама жизнь, флот!

Бутаков входил в комиссию по приему новых боевых кораблей. Он радовался и удивлялся: флот получал великолепные подводные лодки, эсминцы и крейсеры. Кто бы мог подумать, что за такое короткое время молодое государство рабочих и крестьян создаст такую судостроительную промышленность!

Судьба точно вознаграждала Бутакова за все выпавшие на его долю испытания.

Свою новую службу Григорий Александрович в кругу семьи шутливо именовал «именинами сердца». Так оно и было!

С мая 1941 года капитан 2-го ранга Бутаков стал старшим уполномоченным приемной комиссии и в том же месяце был направлен на Черноморский флот в распоряжение Военного совета флота. Постоянно бывал на Севастопольском морском заводе, хорошо знал «окрестности» и, в частности, большой затон, где ржавели списанные корабли.

Там-то и приглядел он этот отсек…

Плавбатарея… Сколько часов просидел Григорий Александрович, обдумывая варианты ее создания и использования! Сколько раз вот так, как в этот, приходил он на железный отсек, вымерял, пересчитывал, прикидывал…

В докладной записке и чертежах к ней, поданной на имя командующего, им была изложена суть идеи, а аргументы и доводы, конечно, при нем.

Он был готов к любым вопросам, любым возражениям. Скажем, к таким: «Батарею могут разбомбить!» – «Могут. Война есть война. Но при хорошем зенитном вооружении и отличной слаженности личного состава разбомбить зенитную батарею не так-то просто». Это корабль в море имеет возможность маневрировать, уклоняться от бомб, но и стрелять ему по самолетом на ходу сложнее. А неподвижность объекта – его же достоинство. Она влияет на меткость стрельбы».