Жизнь Горькая… Жестокая…

Сильные нервные переживания моей покойной мамы, несомненно, отразились на мне… Вместо того чтобы обратиться к врачу, начать безотлагательно лечение, создать для меня спокойную обстановку, взрослые воспринимали все эти эксцессы как детские капризы, которые со временем пройдут. Никто из взрослых, и в первую очередь мой отец, не задумывался над тем, что я в конце концов могу стать шизофреником, которому место в… психиатрической больнице! И если этого, к счастью, не случилось, то причиной этому стали перемены, происшедшие в моей жизни.

Однако тяжкое наследие – хрупкая, ранимая, неустойчивая психика – осталось… Навсегда! Именно это обстоятельство сыграло роковую роль в моей жизни… Уже в зрелые годы моя жизнь была искалечена, отравлена, сломана…

Глава 5. Новая жизнь

Не было счастья, да несчастье помогло.

В трёхлетнем возрасте я был отдан в детский сад. В первый же день я совершил… побег (!) из садика, напоролся на колючую проволоку, исцарапал до крови лицо и руки… Тем не менее на следующий день меня снова отвели в детский сад, и в дальнейшем я не нарушал дисциплину.

В детском саду я увидел впервые в своей жизни множество разнообразных игрушек: зайчиков, белочек, медвежат и т. д. Занятия лепкой из глины, рисование, маршировка под музыку, участие в праздничных утренниках, встречи Нового года у ёлки, украшенной блестящими игрушками, подарки, раздаваемые Дедом Морозом и Снегурочкой, – всё это стало для меня величайшим благом, лучом света в моей обездоленной, тоскливой жизни…

Детский сад стал для меня школой русского языка, русской культуры.

На смену «еврейскому национализму» пришёл «пролетарский интернационализм». Постепенно я понял: в нашей большой стране, Советском Союзе, живут народы разных национальностей – русские и украинцы, белорусы и грузины, армяне и узбеки и т. д. Обычно на детских утренниках девочки и мальчики наряжались в национальные костюмы народов нашей страны. Вот только никогда не было случая, чтобы дети надевали костюмы евреев… Вот так в моё детское сознание внедрилась мысль: еврейского народа вообще не существует…

Однако самые радикальные перемены в моей жизни были связаны с тётей Цилей, у которой не было своих детей… Спустя много лет я случайно узнал о страшной трагедии, имевшей место в её жизни… Будучи ребёнком, тётя Циля до четырёх лет не ходила… Её родители проявили преступное равнодушие к своей дочери.