Жизнь Горькая… Жестокая…

Тихая радость наполнила мою душу… Мне страстно захотелось остаться жить в этой небольшой, уютной комнате, не разлучаться с тётей…

Когда вскоре тётя вошла в комнату, я со всей решимостью, на которую был способен, воскликнул: «Я хочу у вас жить!» Этой короткой фразой я выразил своё самое сокровенное желание! Я предполагаю: тётя, возможно, и сама думала о том, чтобы взять меня на воспитание. Она переговорила со своим мужем, дядей Ароном, который с пониманием отнёсся к состоянию тётиной души… Он согласился. Осталось урегулировать этот вопрос с моим отцом.

Дядя Арон, работая продавцом в магазине, подчинялся моему отцу, занимавшему должность заведующего отделом Новгород-Северского горторга.

Когда дядя известил моего отца о моём сокровенном желании «сменить местожительство» и о согласии своём и тётином приютить меня, отец совершенно не возражал! Ему, в сущности, было всё равно, где я буду жить… Главное – чтобы не в его семье…

Вот так, в пятилетнем возрасте, я обрёл новую семью! Ушла в небытие тяжелейшая пора моего отравленного детства… В моей жизни наступила светлая пора.

В лице тёти Цили я обрёл ангела-хранителя, заменившего мне мою покойную маму… Хочу заметить: щадя самолюбие моего отца, тётя с дядей меня не усыновили. Но для меня, в сущности, это не имело никакого значения! Ушло в прошлое моё ужасное младенчество!..

Глава 6. Первые радости

Кто привык за победу бороться,

С нами вместе пускай запоёт!

Кто весел – тот смеётся,

Кто хочет – тот добьётся,

Кто ищет – тот всегда найдёт!

    (Слова песни из к/ф «Дети капитана Гранта»)

Всю нерастраченную материнскую энергию тётя обрушила на меня.

Она водила меня к портнихам и заказала мне пошить новую одежду, добилась того, чтобы отец купил мне матросский костюм. В ту пору я переболел всеми детскими болезнями, и очень часто тётя на руках относила меня к врачу, когда я с высокой температурой сам не мог идти…

До войны (1941—1945 годы) я дважды болел малярией. Простудные заболевания стали постоянными спутниками моего детства…

В 1936 году, в семилетнем возрасте, после четырёхлетнего пребывания в детском саду, я поступил в среднюю школу.

Проучившись чуть более месяца, я был увезён тётей и отцом в Киев, где мне удалили гланды. По рекомендации профессора – хирурга, проводившего операцию, я был снова возвращён в детский сад. Следует заметить: до войны 1941—1945 годов в школу обычно принимали с 8-летнего возраста.

Спустя год, 1 сентября 1937 года, я снова пошёл в первый класс.