Жизнь Горькая… Жестокая…

Но потом я рассказал ей всё. К величайшему сожалению, Белла не испытывала ни малейшего угрызения совести. Удовлетворив своё любопытство, она тут же удалилась. Извиниться передо мной за свой отвратительный поступок она даже не подумала…

* * *

Прошло ещё полгода. Я уже писал о том, что 31 января 1949 года на вечере старшеклассников с выпускниками школы мне и моим бывшим одноклассникам, Юрию Иванову и Соломону Левину, были вручены серебряные медали. Одновременно серебряную медаль получила Белла.

Мы, все четверо медалистов, сидели за столом президиума и по очереди выступали с благодарственными речами по адресу наших учителей.

После официальной части в актовом зале состоялся танцевальный вечер. Обида, нанесённая мне Беллой, к тому времени у меня прошла, и я пригласил её танцевать. Однако я чувствовал: Белла ко мне совершенно равнодушна…

5 февраля 1949 года, за день до моего отъезда в Москву, я решил напоследок сходить к Белле домой и попытаться как-то наладить наши отношения. Я пришёл к ней во второй половине дня.

Мы беседовали с ней более двух часов. К величайшему сожалению, Белла была холодна и совершенно равнодушна ко мне. Короткий зимний день клонился к закату. Когда солнце скрылось за горизонтом, в моём сердце погасли последние искорки надежды на то, что мы когда-либо сможем соединить свои жизни, свои судьбы…

Этот свой печальный рассказ мне хочется завершить следующими стихотворными строчками:

Я Вас любил – Вы о другом мечтали,

И Вам в упрёк я много мог сказать…

Да Вы теперь и вспомните едва ли,

О том, что было много лет назад…

Я верил Вам, как верят лишь Надежде,

Но был для Вас ненужным и чужим.

Я Вас любил… Что ж, это было прежде…

Огонь угас… В душе остался дым…

* * *

Белла была красивой девушкой, способной к наукам, к музыке. Однако в морально-этическом отношении она была абсолютным нулём. Избалованная, изнеженная, единственная дочь состоятельных родителей-врачей, никогда не испытавшая трудностей жизни, Белла уверовала в свою исключительность.

Белла оказалась неспособной ощутить биение моего трепетного сердца. Она не захотела заглянуть в мою душу и хладнокровно отвергла мою самозабвенную любовь к ней. Я любил Беллу… почти полтора десятилетия (!), однако моя любовь к ней оказалась безответной…

Испытав горечь безответной любви, я дал клятву: я полюблю девушку лишь в том случае, если она полюбит меня.

Мне суждена была другая девушка. О ней мой следующий рассказ.

Глава 12.