Жизнь Горькая… Жестокая…

Был накрыт праздничный стол. Дядя Савва взял на себя роль тамады и руководил «парадом». Встреча была задушевной. Я был растроган до глубины души…

Спустя шестнадцать лет, минувших после кончины моей мамы, ушла из жизни мамина сестра – тётя Катя… Тётя Рита погибла во время войны в блокадном Ленинграде… Дядя Савва воевал на фронте, лишился левой руки… У тёти Марии жизнь тоже не сложилась… Ей одной пришлось растить двух дочерей… Тётя Поля была замужем, но и ей было несладко: её муж крепко пил…

Спустя несколько дней после моего приезда мы все поехали на кладбище.

Я впервые в своей жизни пришёл на могилу мамы… Рядом была могила тёти Кати… В скорбном молчании я смотрел на гранитную плиту, где похоронена моя мама…

И лишь когда мы приехали домой к тёте Марии, нервы мои не выдержали… Рыдания сотрясали мою грудь… Никогда в своей жизни я так не плакал, как в этот вечер… Вот так, впервые в своей жизни, я оплакал свою маму…

Перед моим отъездом в Москву мы все снова побывали на кладбище…

* * *

Время, проведённое в Батуми, а также на турбазе «Зелёный мыс», где дядя Савва работал культработником, было омрачено желанием тёти Марии и в особенности дяди Саввы, чтобы я перешёл на фамилию мамы.

Тётя Мария внушала мне: моя мама погибла по вине моего отца, поэтому я должен отречься от него…

Психологически к этому я не был готов. В то время я считал: я не могу быть судьёй между моей покойной мамой и отцом… Да и что это может изменить? Тем не менее я обязан был сообщить об этом тёте Циле, которая в то время жила в Шостке, снимала угол и, работая в столовой, носила передачи дяде Арону, который находился в концлагере местного значения…

Дядя Арон трудился на строительстве ТЭЦ.

По иронии судьбы, спустя четыре года я стал работать на этой ТЭЦ начальником электротехнической лаборатории.

Тётя Циля, получив моё письмо из Батуми, очень разволновалась и умоляла меня не предпринимать никаких шагов в этом направлении. Да мне и самому не хотелось это сделать, особенно учитывая то обстоятельство, что отец был отброшен «на задворки жизни…», а дядя Арон и вовсе находился в заключении…

Я не мог предать тех, кто вскормил меня, тем более родственники моей мамы свыше… двух десятилетий (!) совершенно не интересовались моей жизнью, моей судьбой…

Лишь спустя сорок лет, находясь в Канаде, я впервые опубликовал острополемическую статью, подписав её своим литературным псевдонимом «Владлен Анжело».

Эти строки я пишу в конце июля 2019 года.