Жизнь Горькая… Жестокая…

Полноватая, рыжеволосая, в пенсне, она никак не могла найти спутника жизни… Местные еврейские парни (в условиях краха религиозных традиций) предпочитали иметь дело с симпатичными украинскими гойками, то есть нееврейками.

Шли годы, но Ида Борисовна продолжала оставаться одинокой… Она перешагнула 30-летний рубеж… Ей светила перспектива остаться старой девой…

Когда в лесосплавной конторе стал работать мой отец, Ида сразу положила глаз на него… Страстное желание родить ребёнка (непременно сына!) сводило Иду с ума… Наконец Ида приняла окончательное решение: во что бы то ни стало вступить с моим отцом в интимную связь… Ида стала говорить моему отцу о том, что ему необходимо вступить в партию.

Она специально приобрела в книжном магазине устав и программу ВКП (б). Она предложила отцу зайти к ней домой и взять эти материалы. Естественно, она заранее приобрела разнообразные угощения и спиртные напитки… И когда мой папаша захмелел, она сумела добиться поставленной цели… Эта цель была достигнута…

Вскоре худая молва докатилась до мамы… Мама была потрясена до глубины души… Это случилось в середине августа 1930 года. Собрав остаток своих сил, она порвала всякие отношения с моим отцом… Взяв свои вещи, включая швейную машину, взяв меня, она в сопровождении Саввы навсегда покинула Новгород-Северский, ставший для неё местом величайшего горя и неисчислимых страданий…

Когда спустя трое суток долгого и утомительного пути моя мама, измождённая и истерзанная, больная и духовно сломленная, появилась на пороге комнаты своих сестёр, они были потрясены до глубины души и оказались в состоянии тяжелейшего шока…

Примерно два года тому назад они провожали свою старшую сестру, свою любимую Раюсю – цветущую молодую женщину, полную сил и энергии, уверенную в себе… И вот теперь перед ними стоял совершенно другой человек – измученная, больная женщина с израненным сердцем и искалеченной душой, еле стоявшая на ногах…

Всего два месяца судьба отпустила маме прожить в Батуми.