Жизнь Горькая… Жестокая…

Кстати, весь дипломный проект должен содержать тринадцать таких листов, а также пояснительную записку с аналитическими расчётами.

Тем не менее я не стал оспаривать решение преподавательницы. По указанному Ириной адресу я на трамвае доехал до НИИ гидроэнергетики. Там мне сказали, где работает Никитин. Он, кстати, имел учёную степень кандидата технических наук и заведовал лабораторией.

Когда я приехал к учёному, тот был весьма польщён: на кафедре гидроэнергетики МЭИ проявлен интерес к его изобретению.

Никитин с увлечением стал рассказывать о своём детище. Я снисходительно слушал его. И, хотя я был только ещё дипломник, тем не менее я хорошо понимал: внедрение этого изобретения будет сопряжено с величайшими трудностями и вряд ли будет реализовано в обозримом будущем…

Закончив свой рассказ, Никитин подарил мне несколько эскизов своей прямоточной турбины. Я поблагодарил учёного и отправился в обратный путь.

Вторые полдня я не знал, куда себя деть. Под вечер я пошёл на спортплощадку и поиграл там в волейбол.

* * *

24 апреля, пятница. Девять часов утра. И снова я на кафедре гидроэнергетики. Как только Ирина увидела меня, она тут же спросила: «Ну как, встречались с Никитиным?»

«Да, конечно», – ответил я и положил перед ней эскизы прямоточной гидротурбины. Анисимова была растрогана до глубины души… Она посмотрела на меня таким нежным взглядом, что я простил ей её предвзятое отношение ко мне, проявленное вначале. Просто Ирина не могла поверить, что среди дипломников нашёлся фанат, чьё усердие и прилежание были безграничны!

«Будем ставить прямоточные турбины», – решительным тоном заявила Анисимова.

«Но у нас нет энергетических характеристик этих турбин», – возразил я.

«А мы будем использовать характеристики существующих турбин», – сказала мой научный консультант. В принципе – это неправильно! Однако я не стал спорить. В конце концов, не всё ли мне равно?

«Приступайте к графическому оформлению проекта», – сказала Ирина.

* * *

Несколько дней я затратил на то, чтобы все четыре листа ватмана были выполнены в карандаше. Когда я принёс эти чертежи на кафедру гидроэнергетики, Ирина, бегло взглянув на мой труд, дала мне команду: «Можете обводить тушью».

И вновь я пропал из поля зрения Ирины на несколько дней. Закончив обводить тушью свои чертежи, я вновь пришёл на кафедру.