Проклятие Кукуя. Тайны и были Немецкой слободы и её обитателей

Запуганный маленький царевич Пётр Алексеевич после этого страшного стрелецкого погрома всю жизнь страдал тиком – конвульсиями лица и приступами эпилепсии.

Но это было только начало смертельной схватки! Пётр не только смертельно испугался, он затаил глубокую злобу и ненависть к стрельцам и к кремлевским стенам, в которых происходило на его глазах кровавое побоище. Теперь юный царь ждал только повода также зверски отомстить…

И случай подвернётся.

Венчание на царство царей Иоанна и Петра Алексеевичей 25 июня 1682 г.

Гравюра XIX в.

После взятия Азова московским стрелецким полкам не только не доверили нести гарнизонную службу в захваченном городе, а отправили их по всей России на строительство новых крепостей и восстановление старых сторож. Так во многих городах появились Стрелецкие слободы. Ещё одну стрелецкую часть перебросили на охрану польско-литовской границы в Великих Луках.

При этом жалование стрельцам не платили годами, их семьи в Москве без мужиков жили впроголодь.

И вот, весной 1698 года сбежали с литовской границы почти две сотни стрельцов и заявились в Москву с требованием выплатить жалование. Просьбу правитель князь-кесарь Фёдор Ромодановский (Царь Пётр был за границей – прим. автора) вроде бы удовлетворил, но стрельцам этого показалось мало. Они заперлись в Замоскворецкой слободе и только в начале апреля Семёновский полк смог с боями выбить их из города.

Беглецы вернулись в Великие Луки, но до них дошло распоряжение – перевести их полки в Торопец.

Там, в конце мая, стрельцов встретил воевода Михаил Ромодановский, потребовавший выдать ему зачинщиков бунта. Но смутьяны, воодушевлённые якобы посулами царевны Софьи Алексеевны из Новодевичьего монастыря, в количестве 2200 человек двинулись на Москву.

У стен Воскресенского Новоиерусалимского монастыря, 18 июня их встретили дворянская конница боярина А. С. Шеина и Преображенский, Семёновский, Лефортов и Гордона полки генерал-майора Патрика Гордона. Поначалу не удалось уговорить мятежников.

Тогда своё слово сказали подогнанных 25 пушек. Без малого через час стрельцы сдались.

В отсутствии царя Петра, всё ещё пребывавшего в Европе в составе Великого посольства, следствие вели бояре Фёдор Юрьевич Ромодановский и Алексей Семёнович Шеин. По их приказу были повешены 56 «пущих заводчиков», потом ещё 74 «беглеца». 140 стрельцов били кнутом и выслали, а 1965 человек отправили в ссылку по монастырям и дальним городам без экзекуции.