Заветы Ильича. Сим победиши

 Бенкендорф: «Я – в августе – еду за границу для агитации в пользу умирающих от голода. Их до 25 миллионов. Около 6-и снялись с места, бросили деревни и куда-то едут. Вы представляете, что это такое? Вокруг Оренбурга, Челябинска и других городов – табора голодных… В Симбирске хлеб 7500 руб. за фунт, мясо – 2000. Весь скот режут, ибо кормовых трав нет – все сгорело. Дети – дети мрут тысячами».

Осенью, когда засуха распространяется на Донецкую, Екатеринославскую, Запорожскую, Николаевскую губернии, уполномоченный Украинского Красного Креста пишет: «Бегство стало повальным, напоминающим массовый психоз: люди бежали, не зная куда, зачем, не имея никаких средств, не отдавая себе отчета в том, что они делают, распродавая все свое имущество и разоряясь окончательно.

Беглецов не могли остановить никакие препятствия…»[51 - «Новая газета», 21–27 ноября 2008, с. 20, 21.]

Получив все погубернские данные от наркома продовольствия Николая Брюханова и предсовнаркома Украины Христиана Раковского, Владимир Ильич вновь берется за расчеты.

Ориентировочно сбор налога по всей России все-таки может дать 170 миллионов пудов хлеба, а в Украине – 30 миллионов (оставив в республике для себя – 60). То есть, всего можно собрать 200 миллионов пудов. Следует добавить помольный сбор: в России – 20 миллионов пудов, в Украине – 17. Наконец, товарообмен и там и там может дать еще 20 миллионов.

В итоге получается 257 миллионов. Но откидывая для осторожности (дабы не впасть в «бюрократические утопии») 10 процентов, получаем 231 миллион пудов.

Делим на 12, выходит всего по 19 миллионов пудов хлеба в месяц[52 - См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 44. С. 460.].

А голод охватывал все новые и новые районы. «Повсюду на пристанях, – рассказывает Елизавета Драбкина, – прямо на голой земле, в грязи, в пыли, среди остатков погасших костров целыми деревнями валялись беженцы – взрослые и дети, живые и мертвые, люди и животные. Лишь немногие еще рвались в богатую хлебом обетованную землю. Остальные уже ничего не ждали, ни на что не надеялись.

Они все потеряли. У них не осталось ничего, кроме отчаяния…»[53 - Драбкина Е. Я. Зимний перевал. С. 179, 180.]

В прежние времена, в 1891–1892 годах, во время голода в Поволжье и Черноземном центре, охватившем районы с населением около 35 миллионов человек, значительную роль в ликвидации его последствий сыграли общественные организации[54 - См.: Логинов В. Т. Владимир Ленин. Начало пути. Биография. М., 2005. С. 119.].