Рождение династии. Книга 1. Смута

С лица его никогда не сходила блаженная улыбка, и вообще, хотя он и отличался крайней простотой и слабоумием, но был очень ласков, тих, милостив и набожен. Большую часть дня он проводил в церкви, а в качестве развлечения любил смотреть кулачные бои, забавы шутов и потехи с медведями.

Главной заботой царя было каждую неделю ездить по монастырям и отбивать поклоны в молитвах о ниспослании ему наследника. Но Господь был глух к просьбам государя.

Если кто 6ил царю челом, он отсылал его к Годунову. Словом, Федор Иоаннович не правил, а царствовал.

Но спокойствие страны было только кажущимся. Никуда не делись враги ни внешние, ни внутренние.

Летом 1591 года крымский хан Казы-Гирей со ста пятидесятитысячным войском подошёл к Москве.

Однако, оказавшись у стен новой мощной крепости и под прицелом многочисленных пушек, штурмовать её не решился.

Сам хан с главными силами расположился в селе Котлы, откуда послал свои передовые отряды в бой. В мелких стычках с русскими отряды хана постоянно терпели поражения; это вынудило его отступить, бросив обоз.

По дороге на юг, в крымские степи, войско хана понесло большие потери от преследовавших его русских полков. Русские конные отряды бросились преследовать отступающего противника, настигли его у Серпухова на Оке и гнали до Тулы, истребляя и взяв в плен сотни крымцев. За победу над Казы-Гиреем Борис Годунов получил наибольшее вознаграждение из всех участников этой кампании (хотя главным воеводой был не он, а князь Фёдор Мстиславский): три города в Важской земле и звание слуги, которое считалось почётнее боярского.

Но царь пошел еще дальше: по настоянию царицы Ирины он собрал Боярскую Думу. По совершении всех приличествующих обрядов, Федор встал со своего места и, сняв с себя золотую цепь-символ царской власти, украсил ею Годунова, сказав ему: «Вместе с сию цепью снимаю я, царь и самодержец всея Руси, бремя с моей выи и возлагаю его не тебя, Борис Федорович! Решай в моем государстве все дела, кроме важнейших, которые докладывай мне, не приводя их в исполнение без моей царской воли: я буду по-прежнему царем-государем».

После такой победы над соперниками, желающих обвинять Бориса или устранять его от управления страной, больше не осталось. Годунов прочно занял высшую должность при царе – он стал официально называться «правителем».

Иноземные послы знали точно, что по всем государственным делам следует обращаться не к царю, а к его шурину.