Морена-2. Золото партии

Она вспомнила, как первый раз сюда попала… бабушка занималась с ней английским языком, но ей казалось, что все это, сам London, стоящий на берегу Thames river House of Parliament, все эти двухэтажные автобусы красного цвета и черные кэбы – все это не настоящее, все это придумано кем-то и когда-то для лохов, а на самом деле этого нет, и все в мире живут, как живут они. А тут – вот тебе и Темза, и парламент, и красные автобусы, которые мчатся, как сумасшедшие, да еще по неправильной стороне дороги…

Пришла.

Лучший салон красоты Лондона – если у нас непременно вывесили бы плакат на полстены, да еще и на дороге какую-нибудь дрянь поставили, то тут – старые, но в хорошем состоянии деревянные рамы в окнах, строгая дверь с дверным молотком и маленькая медная табличка.

Хорошее здесь не нуждается в рекламе, про хорошее все и так знают – этот салон в течение почти 150 лет принадлежит одной и той же семье и в него ходят одни и те же люди, поколение за поколением. Здесь это нормально.

Понятно, что никакой охраны на входе не было – ни одно солидное заведение в Лондоне не позволит, чтобы посетителей встречал человек в камуфляже.

Вместо этого – уютный, пусть и старомодный холл со стойкой ресепшена, за ним девушка. Столь же приятная, сколь и неприступная…

– Я могу вам помочь?

– Да, можете… Я бы хотела увидеть графиню Элизабет. Она вероятно здесь?

Девушка за стойкой чуть нахмурилась

– Простите, вам назначено?

– Нет.

– В таком случае, боюсь, я ничем не могу вам помочь.

– Графиня Элизабет…

– Мы не выдаем сведения о наших клиентах, извините…

Морена достала ручку и небольшой желтый блокнот, какой имели все, от юристов до биржевиков.

– Но передать записку вы сможете?

– Боюсь…

Спор решило само провидение – открылась дверь, и в помещение респешена вышла молодящаяся, красиво одетая женщина с неприятным, мосластым лицом, которое не исправить никакой косметической хирургией.

– Мадам Элизабет…

Женщина дернулась, повернулась к ней.

– Мы можем поговорить?

– А, это вы, милочка…

Оборонительная позиция.

Ей оставалось рассчитывать только на одно – англичанин больше всего на свете боится оконфузиться, даже если свидетелем конфуза будет всего один человек. Каким бы дело ни было, англичанин предпочтет уладить его тихо.

– Хорошо, у меня будет несколько минут, – милостиво кивнула она.

Они вышли на улицу. Лондонская погода как всегда непредсказуема, начал накрапывать легкий дождик…

– У тебя нет зонта, милочка?

– Нет.