Есть такая профессия

А «простому люду» жить становилось все сложнее. Сотнями разорялись мелкие собственники, по городу бродили толпы «лишних» людей в поисках случайной работы, базары заполняли различные гадалки, предсказатели, просто мошенники из раскинувшихся на окраинах цыганских таборов и неуправляемые, не признающие никаких порядков бурлацкие ватаги, таскающие через город огромные, набитые товарами расшивы (парусные плоскодонные баржи) в верховья Волги.

В семье Шуваловых тоже наступили нелегкие времена.

Денег, которые зарабатывал отец, работавший приказчиком на товарной пристани, не хватало. Других заработков не было. А тут еще мать пристрастилась к спиртному и постоянно думала, как сэкономить из отцовских денег на покупке продовольствия. Каждый раз после посещения рынка отец строго спрашивал у нее: – что купила? и мать, уже принявшая «шкалик» в соседней лавке, начинала загибать пальцы: – карасину, калачу, углей… углей, карасину, калачу… Отец только горестно махал рукой.

В 1907 году Павел окончил 4 класса начального городского училища. На семейном совете решили, что продолжение обучения накладно, да и не имеет особого смысла. Чтение и письмо он освоил, с арифметикой тоже все было в порядке, а Закон Божий…, к нему у староверов было свое отношение. К тому же подрастал и младший брат Марк, которому, тоже нужно было дать какое – то образование. И Павел начал свою трудовую деятельность учеником кондитера.

Хозяин кондитерской лавки человек был незлобливый, но учеников воспитывал своеобразно. Каждый товар, сделанный учеником он проверял лично и если что-то было не так, ученик получал затрещину. Особенно любил он проверять качество испеченных калачей. Брал только-что вытащенный из печи калач, клал его на табуретку, покрывал чистым полотенцем и садился сверху. А весом он был пудов шесть. И если после этого калач не принимал прежнюю форму – затрещина.

Впрочем, Павел на это не обижался. Наверное, эта особенность мастера и воспитала у Павла обстоятельность во всех его дальнейших делах и поступках.

Материальное положение в семье становилось все хуже. Нужно было искать какой-то выход. В 1911 году 18-летний Павел подал заявление и был зачислен вольноопределяющимся по третьему разряду в 147 запасной пехотный полк, который дислоцировался в уездном городе Кузнецке Саратовской губернии.