1920. Война с белополяками. Поход Красной армии на Вислу

Считалось, что Западный фронт сможет самостоятельно справиться с варшавской группировкой поляков. Между тем, председатель Реввоенсовета Республики и нарком по военным и морским делам Л. Д. Троцкий, реалистично оценивая состояние Красной армии, предлагал остановить наступление на этнографической границе Польши и заключить с правительством Пилсудского компромиссный мир, установив советско-польскую границу примерно по линии Керзона. Лев Давыдович вспоминал: «Были горячие надежды на восстание польских рабочих… У Ленина сложился твердый план: довести дело до конца, т.

 е. вступить в Варшаву, чтобы помочь польским рабочим массам опрокинуть правительство Пилсудского и захватить власть… Я застал в центре очень твердое настроение в пользу доведения войны «до конца». Я решительно воспротивился этому. Поляки уже просили мира. Я считал, что мы достигли кульминационного пункта успехов, и если, не рассчитав сил, пройдем дальше, то можем пройти мимо уже одержанной победы – к поражению. После колоссального напряжения, которое позволило 4-й армии в пять недель пройти 650 километров, она могла двигаться вперед уже только силой инерции. Все висело на нервах, а это слишком тонкие нити. Одного крепкого толчка было достаточно, чтоб потрясти наш фронт и превратить совершенно неслыханный и беспримерный… наступательный порыв в катастрофическое отступление». Однако Ленин и почти все члены Политбюро отклонили предложение Троцкого о немедленном заключении мира. Дальше, как мы знаем, был поход на Варшаву и разгром Западного фронта. Таким образом, Пилсудский достиг своей военной цели, разбив основные силы Красной армии. Однако основная политическая цель оказалась недостижима. После разгрома войск Тухачевского перед польской армией открывалась дорога на Смоленск и Москву, поскольку боеспособных сил перед ней на этом направлении почти не было. Главная ударная сила Юго-Западного фронта 1-я конная армия, переданная в Западный фронт, была разбита под Замостьем, в значительной степени разложилась и утратила боеспособность. Она ничем не могла помочь советским войскам в Белоруссии, так как вела тяжелые арьергардные бои на Волыни. Однако захват Москвы для поляков не имел никакого смысла. В тот момент не существовало ни одного российского антибольшевистского правительства, которым поляки могли бы передать власть в столице России.