Русская повесть

Вальс мы танцуем уже более раскованно, о чем-то разговаривая, нагибая голову друг другу, так как от музыки плохо слышно.

После танцев я провожаю Нину домой, вернее, до студенческого общежития, – она учится в финансово-экономическом техникуме. Он недалеко, и мы идем пешком. Договариваемся о встрече, и я прыгаю в трамвай.

Я, возбужденный, еду и не обращаю внимания на окружающих, а думаю только о ней. Придет ли на свидание? Опять из головы не выходят эти ребята! Но она пришла на заказанное свидание и приходила на все последующие.

Мы с Ниной часто встречались, вместе проводили выходные дни, ходили по театрам, кино, различным концертам и просто гуляли. Мы привыкали друг к другу, а наши отношения становились все более близкими и теплыми.

Но в летние каникулы Нина уехала в отпуск в город Читу, где жили ее родители и родные. Мне, конечно, стало скучно и немного необычно. Однако учеба, которая все еще продолжалась, занимала основное время, и скучать было некогда.

Особых новостей и событий в нашей жизни не происходило, разве только что в один из дней нас пригласили к начальнику училища. Войдя в кабинет, мы увидели в нем, кроме начальника училища и начальника политотдела, еще и какого-то генерала. Это был генерал Смирнов, как мы потом узнали, заместитель командующего ВВС Восточно-Сибирского военного округа, штаб которого базировался здесь же, в городке.

Начальник училища поинтересовался: как дела, жизнь, учеба? После этого спросил:

– А газеты читаете?

– Да, – ответили мы робко, потому что, по правде говоря, газеты мы читали нерегулярно, некогда было!

– Какая работа товарища Сталина была напечатана на днях в газете «Правда»? – спросил вдруг генерал.

Мы стали переглядываться и шептаться, как-то общими усилиями вспомнили, что это была работа Сталина «Марксизм о языкознании».

– Ну вот, еле вспомнили, а работу эту надо изучить и знать! Но вот вы, – показал он почему-то на меня, – скажите, о чем там написано?

Я замялся, пытаясь вспомнить, хоть что-то, но он меня прервал и спросил:

– Вот скажите язык партийный или нет?

Я задумался.

Сказать «нет» – рискованно, так как тогда все было партийное. А сказать «да» – опять черт его знает, угадаешь или нет?

– Нет! – сказал я.

– Правильно! На самом деле, на русском языке говорили и большевики, и меньшевики, и всякие там другие партии, – сказал генерал.