Призрак на палубе

Скрытое недовольство испуганных матросов грозило вот-вот вылиться в открытое неповиновение. Обеспокоенные своим будущим, люди то и дело посматривали на «вороньи гнезда»: не раздастся ли оттуда долгожданно-радостное: «Земля»! Но земли все не было видно. Теперь с каждым днем все очевидней становилось то, что в расчеты капитанов и их кормчих вкралась какая-то невероятная и, может быть, даже роковая ошибка. Но откуда? Ведь элементарная логика подсказывала, что решение, принятое капитанским советом и утвержденное Диашем, являлось самым разумным из всех возможных.

Так что же все-таки произошло?

Наверное, более иных терзался неизвестностью сам командующий флотилией. Но наконец настал момент, когда Бартоломеу Диашу стало абсолютно ясно, что дальнейшее плавание избранным восточным курсом смерти подобно.

Двадцать дней, как плыли каравеллы,

Встречных волн проламывая грудь;

Двадцать дней, как компасные стрелы

Вместо карт указывали путь

И как самый бодрый, самый смелый

Без тревожных снов не мог заснуть.

И никто на корабле, бегущем

К дивным странам, заповедным кущам,

Не дерзал подумать о грядущем —

В мыслях было пусто и темно…

Маленькая флотилия окончательно заблудилась в океане. Куда-то вопреки всем расчетам пропала Африка, и кто знает, в какие гибельные просторы теперь влечет их злой рок? Опытнейший моряк, Бартоломеу понимал, что необходимо что-то срочно предпринять, иначе впереди только смерть. Осунувшийся от бессонных ночей, не собирая более никаких советов, он подал команду, обессмертившую его имя среди потомков:

– Курс на север!

Бородачи-рулевые немедленно переложили тяжелые румпели так, чтобы форштевни каравелл в точности совпали с направлением компасной стрелки.

– Глядеть в оба! – велел впередсмотрящим Бартоломеу. – Кто первым увидит землю, тому насыплю карман золота!

Почему Диаш вопреки всем и вся решился на столь рисковый шаг, точно не известно. Только ли для того, чтобы вернуться в какой-то, по его убеждению, пройденный пункт уже открытого ранее берега, или это было самое настоящее озарение, свойственное всем великим людям? Кто теперь может об этом сказать? Как бы там ни было, но спустя несколько дней впередсмотрящий прокричал долгожданное:

– Земля!

Выбежавшие на палубу люди до боли в глазах всматривались вдаль.

Там, на горизонте, в туманной дымке, зеленели высокие холмы. Но земля была не справа, как должна была бы появиться по всем расчетам, а слева, где ее уж никак не ожидали увидеть.