За рубежом и на Москве

Следовательно, эти два существа, идущие к нам, есть люди. Но люди принадлежат к какому-нибудь народу или племени. Мы же знаем, что племен на земле насчитывают до ста пятидесяти, число немалое! Разберем каждое из них в отдельности… Вы не устали слушать, друзья мои? – обратился он к солдатам, заметив легкий зевок со стороны Баптиста.

– О нет, нет! Пожалуйста, продолжайте, – ответили солдаты, боясь в душе, как бы не наплело на них губернатору это приближенное к нему лицо.

– Итак, – продолжал философ, – разберем все отдельные народности.

Что это не жители Европы, доказывает их странный костюм. У французов, англичан, шотландцев, испанцев, обитателей итальянских государств, австрийцев, швабов, саксонцев, шведов, датчан, фламандцев и некоторых иных нет такого платья, как у этих незнакомцев. Правда, их лица похожи на наши же, но это – лишь один признак, который мало что значит. Однако это и не неверные турки. Правда, их головные уборы похожи на турецкие, но они сшиты не из материи, а из мехов. Хотя бороды их и похожи на турецкие, но это тоже ничего не значит. Это не есть и алжирцы или варварийцы, так как у них нет в ушах женских металлических украшений, которые носят название серег. Исключив все это, мы приходим к окончательному заключению, что эти люди не есть жители Европы, Африки и Азии.

– А кто же они? – спросили солдаты.

– Это – не кто иные, как жители с того света.

– Как с того света? – воскликнули в один голос суеверные солдаты.

– Да, с того света: из страны, открытой великим Христофором Колумбом и принадлежащей королю испанскому.

– Так это, стало быть, – индейцы?

– Они самые, – авторитетным голосом сказал Гонориус Одоратус. – Очень может быть, что они прибыли в наш город, чтобы показывать себя на площадях за плату.

IV

В это время странные путешественники подошли к самым воротам города. Уставший подьячий тяжело отдувался и вытирал рукавом кафтана струившийся ручьем по лицу крупный пот. Яглин тоже порядочно устал и с удовольствием думал о том, что здесь, в Байоне, наконец можно будет передохнуть.

– Ну, слава Тебе, Господи, наконец-то дошли!.. – сказал подьячий. – А назад – как ты хочешь, Романушка, а на своих ногах я не пойду. Так ты и знай! Хоть на ослах, а поеду. Подыхать мне на басурманской стороне вовсе неохота.

– Ладно, ладно, Прокофьич! – усмехнулся Яглин. – Как-нибудь уладим дело. А теперь вот надо поручение исполнить: до градоначальника дойти.

– Валяй уж ты.