Долина Дюн – II

На его лбу блестели капельки пота. – Я пытался спасти тебя! Но сейчас уже ничего не могу изменить.

Она закрыла глаза и почувствовала, как по щекам потекли слёзы. На мгновение вспомнила, как в детстве дядя, возвращаясь из походов, рассказывал ей небылицы и привозил небольшие подарки: деревянные фигурки воинов и лошадей, стеклянные бусины, мотки ниток, отрезы тканей, из которых можно было шить кукол… Она собирала всё это в сундучок, который берегла как зеницу ока. Даже мама не могла прикасаться к нему без разрешения.

Первые куклы, набитые гусиным пухом, были настолько нелепыми, что дядя едва сдерживал смех, когда она показывала ему свои сокровища. Кое-как пришитые стеклянные бусины на месте глаз, кривой рот с неловкими стежками, наряды из разных лоскутков… Дядя всегда приговаривал, что она вырастет умелой хозяйкой и будет уверенно править замком в отсутствие своего супруга. Именно того супруга, брак с которым оказался ценой свободы для дяди, не желавшего признавать власть Вильгельма Завоевателя.

Именно того супруга, который находился сейчас слишком далеко от неё, чтобы успеть вытащить из беды прежде, чем огонь перекинется на подол её платья.

Вчера Баллард вынес ей смертный приговор. Обвинил её в предательстве своего народа. Обвинил её в браке с нормандским рыцарем, которому она сопротивлялась изо всех сил. Обвинил её в смерти отца. Призвал к ответственности и за гибель его жены и сына. Ей заткнули кляпом рот, раз она не прекратит кричать, словно раненая птица.

Не дали сомкнуть глаз этой ночью, бросив в погреб со связанными руками. Не дали ни единой возможности оправдаться…

Её лишили всего, кроме вида замка на холме в сияющих лучах рассветного солнца. Последнее, что она увидит перед тем, как огонь поглотит её тело.

Баллард приблизился к ней и, понизив голос, произнёс:

– Я в последний раз прошу выдать твоего норманна для совершения суда.

– Дядюшка, ты же заклеймил меня как предательницу, неужели готов отказаться от своих слов? Нет уж, сам избрал этот путь.

Теперь поздно с него сворачивать!

– Ты можешь покаяться, Кларисс! – воскликнул он. Метнув на него взгляд, она увидела, как его лицо покраснело от злости. – Никогда не поздно!

– Это ничего не изменит, – севшим голосом отозвалась она. – Я чуть не отравила его по твоей просьбе. Не сдала крепость. Препятствовала вашему поединку! Пыталась спасти тебя ценой своей жизни. Но не смогла защитить отца от твоих козней.