Долина Дюн – II

Бракосочетание назначили на послезавтра – как раз мачеха Гилберта и Уильяма, Сесилия, вместе с их сводной сестрой Катариной успеет приехать в Лондон, чтобы поприсутствовать на празднике.

Уильям чувствовал горечь от того, что на его бракосочетании не будет матери – она умерла при родах, когда готовилась произвести на свет третьего ребёнка, который тоже не выжил. Роджер де Клер горевал почти десять лет и ни на кого не хотел смотреть. Будучи ребёнком, Уильям навсегда запомнил отца как человека угрюмого, скупого на слова и порой даже циничного.

На тренировках он не давал спуску сыновьям, заставляя их оттачивать искусство ведения боя на мечах и копьях. Казалось, что отец с головой ушёл в военные дела, всегда прикрывая спину Вильгельма.

– Твоя мать всегда тебя защищала, – как-то сказал он, когда они восстанавливали дыхание после тренировки на мечах. Уильям помнил лежащий под ногами золотистый суффолкский песок. Оханье пожилой Берты, присматривающей за хозяйством. Нервные смешки воинов.

– Ты о чём? – спросил Уильям, мечтая о деревянном ведре с холодной водой.

– Она считала, что я слишком требователен, – фыркнул Роджер, утирая пот со лба. Уильям видел, как солнце блестело на влажных чёрных волосах отца, тронутых сединой. – Она никогда не была на войне и я, как мог, берёг её от этого. И ей не понять, что война никого не щадит – ни рыцарей, ни лучников, ни детей ни стариков. Там некогда думать! Поэтому соберись! Перестань оглядываться! Нужно ещё разрабатывать и левую руку, если хочешь в совершенстве владеть мечом!

– К чему такая требовательность?

– К тому, что после меня останетесь вы с Гилбертом, два лоботряса! На уме одни девицы! А в сражениях что будете делать? Отдышался? Продолжаем…

Чуть позже в жизни отца появилась Сесилия, одна из помощниц королевы Матильды Фландрской.

При дворе говорили, что это брак по расчёту, так как в жилах новой жены Роджера текла кровь покойного Гарольда Годвинсона – последнего саксонского короля Англии. Она была женой казнённого Вильгельмом барона из Норфолка, и король велел сжечь поместье и поля с почти созревшим урожаем. Матильда, узнав о судьбе этой женщины, взяла её в свою свиту. Уильям испытывал неприязнь к этой высокой темноволосой женщине, которая больше напоминала настоятельницу монастыря, нежели спутницу отца. Женившись на ней, он получил её земли в Норфолке, которые принялся восстанавливать после пожара.