Долина Дюн

Вильгельм часто расхаживал перед своей палаткой. Грыз травинку и прищуривал глаза, кивая своим мыслям. Выискивал уязвимые места в Брионе, просиживал над чертежами осадных машин…

– Они считают себя непобедимыми, – говорил он Гийому и Роджеру. – Но перед голодной смертью все равны. Если я ещё могу проявить милосердие, то она не станет церемониться. Ломает даже самых стойких и храбрых. От младенцев до стариков. На что они надеются, когда возводят замки в обход моему приказу? Я снесу каждый незаконно построенный дом! Каждую стену, какой бы крепкой она не была!

– Им даже обороняться нечем, – осторожно сказал Гийом, и поёжился.

 – Кто кого перетерпит, получается. А на деле кишка тонка!

– Роджер, ты всё время молчишь, – упрекнул Вильгельм. Скатав в трубку карту долины реки Риль, он бросил её на пол. – Я не забыл про двадцать ударов плетью, но могу передумать. Скажи своё слово!

– Если бы вы пообещали Ги герцогский титул, то он бы пошёл на переговоры, – Роджер смотрел на лежащие на походном столе свитки с чертежами катапульт и схемой замка со всеми подходами к нему.

 – За ним стоят многие купцы и богатые земли. Возможно, ждёт подкрепления.

– Никто не придёт его спасать, – Вильгельм широко улыбнулся. – Сам Господь на моей стороне. Он дал мне этот титул, ему и забирать.

Осада Бриона продлилась почти три года. Окрестности были опустошены армией герцога, а жителям долины пришлось перебираться ближе к Кану. Только начавшийся голод, который повлёк за собой смерти, вынудил Ги выставить белый флаг и открыть ворота перед войском Вильгельма.

Стоя в небольшом дворе замка перед измождёнными жителями с колючими голодными глазами, герцог торжественно простил мятежника, но лишил многих земель и богатств. Это вынудило Ги уехать в Бургундию и больше никогда не возвращаться.

Глава II

Свободу жабам!

Нормандия, апрель 1051 года

Возвращаясь в Руан, Роджер видел, как начинали работать стенобитные машины, сравнивая с землёй предмет гордости многих влиятельных баронов, купцов и рыцарей.

Видел слёзы оставшихся без дома жителей, вереницами идущих по старинной римской дороге с котомками и навьюченными домашним скарбом животными. Некоторые бежали за Вильгельмом и пытались ухватиться за край его плаща, крича и причитая. Однако герцог даже бровью не повёл. Его люди отгоняли всех, кто пытался приблизиться к нему. Одна пожилая женщина в выцветшем платье и залатанном переднике надтреснутым голосом умоляла остановиться, но её усилия были тщетными.