Долина Дюн

Через несколько прыжков он догнал её и рванул к себе за капюшон. Запутавшись в плаще, она брыкалась и пыталась вырваться, однако, Роджер схватил её за запястья. Извернувшись, Анна укусила его за руку. Вскрикнув от боли, он выпустил её и получил ощутимый пинок под колено. Роджер стиснул зубы и снова схватил девчонку и завёл обе её руки за спину. Она продолжала брыкаться, но уже с меньшим энтузиазмом.

– Пустите меня, мессир! – прошипела Анна.

– С какой стати?

– Я не хочу в монастырь!

– Тебя никто не спрашивал, – запыхавшись, отрезал он.

 – Это воля твоего отца и решение герцога.

– Но я не хочу туда! – в её голосе послышалось отчаяние. – В монастырь отправляют за более страшные вещи!

– Значит ты, юная леди, образец добродетели, – холодно произнёс он. Укушенная рука пульсировала, а в колене ощущалось жжение. – Пребывание в монастыре научит тебя хорошим манерам. Твой отец уже устал извиняться перед всеми.

– Ему и дела до меня нет. Он скоро женится на противной леди Ориольде.

Это она надоумила его отправить меня в монастырь, а не герцог!

– Да неужели? – Роджер приподнял левую бровь и развернул Анну к себе лицом. – Сколько тебе лет?

– Одиннадцать, мессир. Отпустите меня!

– Зачем?

– Чтобы я вернулась домой.

– Тогда твоя будущая мачеха придумает другой способ, чтобы услать тебя подальше. Неужели не понятно?

– Куда услать? – Роджер видел, как расширились её глаза.

– Куда угодно. Всему есть предел. Даже твоим проделкам.

– Ах, вы про тех жаб, мессир? Я просто хотела им помочь!

– А как же опилки в сапогах Гийома? Пересоленный мясной соус для герцога? Деревянный гвоздь в пироге с рыбой? Это ты совершила столь неблаговидные поступки, – наставительно произнёс он.

Чувствуя, что боль в колене стихает, он повёл девочку обратно к усадьбе. – Зачем ты это делала? На спор с мальчишками?

– Нет, – сдавленно ответила Анна.

– Хочешь знать, почему?

– Да.

– Будь ты моей сестрой, – понизив голос, сказал Роджер, – я бы решил, что тебе просто не хватает внимания.

Ты из кожи вон лезешь, чтобы все вокруг говорили о тебе, словно ты – особа королевских кровей, а не дочь герцогского охотника из Монтеня. Я считаю, что ты – избалованная девчонка, заслуживающая хорошей порки. Твой отец слишком мягок, чтобы наказывать тебя, и слишком добр, чтобы ставить на место. Внимание можно заслужить другими поступками.

– Стать монахиней? – фыркнула Анна.

– Не обязательно. Вырастешь – поймёшь.