Долина Дюн

– Граф Жоффруа уже в пути, – она во все глаза смотрела на Роджера. – Отпустите меня, мессир! Умоляю…

– Ты моя пленница. Что я получу взамен, если отпущу тебя?

– Я сделаю всё, что вы захотите, мессир. Я клянусь! Но денег у меня с собой немного… Даже одежды подходящей и то нет.

Он недоверчиво посмотрел на неё и покачал головой. Она будила в нём чувства, которых ему не хотелось испытывать. Это раздражало его с каждым разом всё больше. Только дай им волю, как он тут же превратится в соломенный тюфяк! Девушка казалась такой невинной и чистой, что ей хотелось верить.

Эти серебристые глаза не могли лгать! Как и эти губы, похожие на розовый бутон. Летиция была под влиянием дяди и теперь лишилась его покровительства и защиты. Вряд ли граф Жоффруа, прозванный за свою жестокость «молотом» поступил бы с ней милосердно. В этом он не уступал Вильгельму, и люди одинаково их боялись – в ходу были всяческие небылицы, наполненные кровавыми подробностями о деяниях этих персон.

– Я подумаю над твоим предложением, – немного помедлив, произнёс Роджер и поднялся.

На сегодня с него хватит. – Скоро принесут еду, и ты поешь. Затем сможешь облегчиться и лечь спать.

– Развяжите меня, мессир, – Летиция повысила голос, и он словно звенел в его ушах. – Я не убегу!

– Нет. Пока нет. Сначала я решу, что с тобой делать дальше.

Обойдя пленницу, Роджер встал за её спиной и через голову стянул тунику и нижнюю сорочку. Несмотря на расставленные две жаровни на полу, его знобило от холода, и он поспешил переодеться в чистую одежду.

Завтра можно отдать вещи прачкам вместо того, чтобы заставить Летицию присоединиться к женщинам.

Чуть позже Руперт принёс еду, и Роджер на время ужина освободил руки пленницы. Перед тем, как съесть сыра, хлеба и вяленого мяса, девушка некоторое время массировала и растирала натёртые ремнями запястья. Затем Роджер дал ей воды, чтобы она напилась и умылась. Летиция настороженно наблюдала за ним, но он и не думал с ней разговаривать. Ужинали они в молчании, нарушаемом гулом ветра в лесу и голосами воинов в лагере.

– Если бы я тебя отпустил, – негромко произнёс Роджер, откинувшись на подушки, – то куда бы ты пошла?

– Я не знаю, потому что мне некуда идти. – Летиция стряхивала хлебные крошки с колен. Она сидела в длинной тунике, наброшенной на просторную рубаху явно с чужого плеча. Её ноги в высоких сапогах казались длинными и тонкими. Одежда скрывала очертания тела, но не красоту лица пленницы.