Долина Дюн

ru/link/Z9iifEyTdl), – я докажу, что незаконное рождение не влияет на способность управлять этими землями. Я вышвырну отсюда каждого, кто посмеет плюнуть мне в лицо!

– Главное, чтобы Господь стоял за вашей спиной, милорд, – заметил Роджер. Он видел, как под глазами герцога набрякли мешки от постоянного недосыпа. – Когда за правителем стоит дьявол, то он идёт ко дну как худой корабль во время шторма.

– Я докажу, что со мной сам бог, – запальчиво бросил герцог и приподнял изогнутую чёрную бровь. – А начну с этих мятежников, отрицающих моё законное право на титул.

И вы с Гийомом Фиц-Осберном как мои верные друзья в этом поможете. Ты могуч как дуб, а Гийом хитёр как лиса. Я хочу и впредь рассчитывать на вашу преданность. Вместе мы вернём Нормандии былое величие!

Стояло начало февраля, когда снег уже начинал подтаивать, обнажая бурую землю равнины с пожухлой прошлогодней травой. Над полями и холмами простиралось ясное синее небо, предвещая тёплую весну. Роджер на мгновение залюбовался просторами родного края – эта плодородная и щедрая земля заслуживает сильной руки! Именно такой рукой намеревался править Вильгельм, за которым следовал его пока ещё немногочисленный отряд из хорошо обученных и верных людей.

Рядом с Роджером ехал тощий как жердь и рыжий Гийом Фиц-Осберн, любитель поболтать о происках врагов, жадности священников и о хорошеньких женщинах.

– Когда я показал ему монету, то этот ушлый торгаш попробовал её на зуб, – одной рукой Гийом держал поводья, а другой жестикулировал.

 – И я тогда ему сказал, что его миноги с душком, и они не стоят этих денег. Но особо выбирать было не из чего – Вильгельм всех был готов поставить на уши, узнав, что мятежники хотят перейти реку Орну.

– Дай угадаю, – Роджер скептически приподнял левую бровь, – ты попросил у него свежих гребешков в придачу?

– Нет, – цыкнул рыжий, – как бы невзначай я заметил, что у него прехорошенькая дочурка!

– И где же она? – Роджер сделал вид, что оглядывается по сторонам.

– Герцогу пришлось довольствоваться вчерашней дичью, – Гийом подавил желание расхохотаться, чтобы не вызвать на себя праведный гнев Вильгельма.

 – Торговец решил вернуть мне монету от греха подальше! Поэтому наш герцог сегодня не в духе. Горе Ги Бургундскому, затеявшему это восстание! Лучше бы он оставался другом Вильгельма. Теперь же и костей не соберёт, коль попадётся под горячую руку…

Роджер видел ту самую, хваткую руку герцога, сжатую в кулак в латной перчатке.