С начала

Кто просил меня вчера в кинотеатр идти? Дурацкие далматинцы! Кто Круэлла?! Я Круэлла!

– Всё, смотри – начинается, – шепот Грейс вернул Лили к настоящему.

Мелкими, но быстрыми шажками в центре сцены оказался невысокий мужчина лет шестидесяти. Его лысина в паре с прожектором способствовали появлению солнечного зайчика на кулисах. В руках он держал микрофон так, будто он был закреплен на микрофонной стойке. Устройство в его руках левитировало только вверх и вниз по необычайно отточенной траектории. А сам он стоял бездвижно, и только в редких случаях, когда было необходимо обратиться к сидящей по сторонам публике, он медленно поворачивал весь торс в нужном направлении.

«Говорят, что наука достигла своей исторической кульминации и что настоящие научные и творческие прорывы остались во временах Эпохи Возрождения. Так ли это? На этот вопрос нам ответит наш гость – доктор нейрофизиологических наук Доктор Стивенс».

На сцену под гул аплодисментов вышел ведущий специалист в области когнитивных исследований, ради которого присутствующие пожертвовали своим бесценным утром выходного дня.

Лили изумленно и преданно следила за каждым движением доктора. Как верная фанатка, она не подвергала сомнению его слова. Грейс посматривала на подругу время от времени. Конечно, она понимала, что не должна поддаваться эмоциям, иначе рискует потерять ученую бдительность – в самом благородном смысле этого слова.

– Тема моего доклада: «Кросс-культурное различие творческого подхода».

При исследовании этой темы меня интересовал ряд вопросов. Все рассматриваемые здесь вопросы взаимосвязаны, как звенья единой цепи, – весьма благозвучным голосом начал свой доклад доктор Стивенс…

Лекция затянулась надолго, и когда Грейс была готова уронить голову на плечо Лили, пришло время перерыва. Народ разбрелся по углам просторного холла перед аудиторией. Грейс и Лили взяли пару стаканов с соком и в ритме замысловатого танца пробрались на свежий воздух.

– Я тебя предупреждала: не надевай его! Всё скаталось, да еще и мнется, как салфетка! – любимое платье Лили потеряло не только приличный вид, но и устарело морально настолько, что не каждая пожилая леди одобрительно оценила бы его.

Грейс, по счастливой случайности, нашла в сумочке скотч и стала освобождать платье подруги от пылинок. Лили терпеливо сносила пытку, во время которой смущенно озиралась по сторонам, опасаясь стать объектом трогательной насмешки в свой адрес.