Загадки истории. Маршалы и сподвижники Наполеона

Так если маршалом мог стать любой наполеоновский солдат, то почему присвоение этого звания молодому, но очень храброму генералу, уже отличившемуся не в одном сражении, надо воспринимать как аванс за будущие заслуги? Не потому ли, что сегодня, по прошествии многих лет, мы просто знаем о более значимых победах и достижениях Нея, последовавших после 1804 года? А почему не допустить мысль о том, что Наполеон, который, по оценкам всех современников, прекрасно разбирался в людях, сумел по достоинству оценить не только потенциальные возможности молодого офицера, но и то, что уже было проявлено им на фронтах революции.

Вот и большинство исследователей считают, что званием маршала Ней был обязан исключительно своей доблести, мужеству и богатому боевому опыту, полученному им во время участия в революционных войнах Франции. Это утверждение подтверждается многочисленными фактами. Так, с начала службы в действующей армии (1792 г.) и до конца 1800 г. он отличился в 8 крупных сражениях, нередко играя решающую роль в победе над противником.

Так было во время осады Маастрихта (1794 г.), в битвах при Опальдене (1795 г.) и Форхайме (1796 г.), в штурме Вюрцбурга (1796 г.) и взятии Кирхберга (1797 г.). К примеру, командуя кавалерией дивизии генерала Колана, во время сражения за Вюрцберг Ней с сотней гусаров бесстрашно вступил в бой со значительно превосходящим по численности отрядом противника и умудрился не только наголову разбить его, но и захватить две тысячи австрийцев в плен. В другой раз всего лишь с 30 драгунами он рассеял 200 знаменитых «черных гусар смерти» – наследников славы прусского короля Фридриха Великого.

Надо сказать, что всех подобного рода фактов в воинской биографии Нея не перечесть. И все-таки нельзя не упомянуть здесь еще об одном, происшедшем в 1807 году. Вот как описывает его историк Олег Плужников: «В Пруссии он так лихо воевал, что едва успевал пересчитывать пленных. Наконец, у Магдебурга в плен к нему попали 33 тысячи пруссаков при 800 (!) орудиях.

Поскольку в III корпусе Нея было всего около 10 тысяч солдат, он приказал:

– Разоружайте их поскорее, пока они не увидели, сколько нас на самом деле». Впоследствии, объясняя такие дерзкие выходки Нея, Наполеон говорил, что тот не любит долго думать на поле боя и «всегда таков, атакует противника, как только увидит его!».

А вот в кампании 1799 года молодой генерал отличился не только в атаке, но и в… разведке. Да так, что о нем заговорила вся Франция.