Сгоревшая под дождём

Он созвал отнюдь не много гостей. Помимо его семьи там присутствовала я и, разумеется, семья хозяина, пару таких же возрастных мужчин, что и именинник, а также три немолодые женщины, два крепких парня и две девушки на вид чуть постарше Ксении. Олег установил в небольшом саду подле фермы большой стол, за которым одновременно могли сидеть все гости. Главным угощением стали шашлыки, которые с удовольствием пожарил сам именинник, и трехъярусный торт с карамельной лошадкой наверху. Честно говоря, мне было не до еды и развлечений.

Я тем и занималась, что наблюдала за Ксенией и младшим сыном Олега Виктором. Девочка вела себя легко и непринуждённо, а вот юноша явно испытывал напряжение в компании нашей красавицы. И только теперь я с горечью осознала, какую чудовищную ошибку допустила Ольга, запретив дочери отвечать ему взаимностью. Он смотрел на Ксению пристально, из-под насупленных бровей, как будто пытался найти в ней что-то, недоступное взору. И я не могла спутать. Это был взгляд по-настоящему влюблённого человека. Ксения в силу своей юности и неопытности в сердечных делах не могла этого понять. А её мать и не пыталась что-то понимать. Она ходила по саду с гордо поднятой головой, ни на кого не глядя, разве что на дочь, которой то и дело шептала:

– Спину ровнее и голову выше.

Ксения всё так же слушалась мать, и если раньше её смирение я воспринимала как результат хорошего воспитания, то теперь с ужасом пришла к иному умозаключению.

Эта прекрасная юная леди в алом платье – бесхарактерное создание, тряпка. И на протяжении всего праздника я наблюдала за неприглядными для меня картинами, от которых мне в конце стало дурно. Ксения медленно жевала еду за столом, как того хотела мать, смеялась только с закрытым ртом, как того хотела мать, стояла только в тех местах, на которые указывала мать. И я подумала, что, если Ольга вдруг захочет, чтобы дочь перестала дышать, та не воспротивится её желанию.

Что касается Виктора, то я нашла его неплохим парнем.

Он на самом деле не представлял из себя большого красавца и тем более не походил на мастера обольщения, но в нём было столько обаяния, что даже я, старая кляча, с удовольствием в него влюбилась бы. Я уже сказала, что рядом с Ксенией он был не очень-то весел. Но если её не было поблизости, он вёл себя раскованно, много улыбался и шутил. У него была живая мимика и приятный голос. Но всё это не главное.