Сгоревшая под дождём

Я подумала, что Ксения поступает в тот же самый институт, что и Виктор, только потому что снова хочет свидеться с ним. Однако потом всё же решила, что это всего лишь совпадение. Я могла бы, конечно, задать девочке вопрос на этот счёт, но не стала нарушать запрет на упоминание при ней имени того парня.

Ксения отлично сдала экзамены. Её усилия не пошли прахом, и мечта стать студенткой одного из лучших учебных заведений столицы сбылась. Правда, всё получилось не совсем так, как она планировала, но даже лучше.

Вместо Академии сельского хозяйства ей удалось поступить в другой, более престижный институт на ту же специальность. Когда она узнала об этом, некоторое время грустила, что её ожидания не оправдались. Она якобы уже представляла себя в стенах той самой академии. А я только потешалась над её горем, ибо считала полной глупостью предпочитать рядовой институт едва ли не самому элитному в стране. Но вскоре и моей радости пришёл конец. В последний день лета мы с хозяином распрощались с нашей любимой девочкой. Проводив её на поезд, мы вернулись домой сами не свои. Хозяин развёл руки в стороны и, обведя взглядом гостиницу, сказал, что отныне каждая мелочь здесь будет напоминать ему о любимых жене и дочери и навевать смертельную скуку. Я согласилась с хозяином, кивнув головой и поджав губы. В тот же час Андрей Иванович уехал на ферму, а дома остались только я и кошка Изабелла. Я постирала домашнюю одежду Ксении, которую она сбросила с себя перед отъездом, приготовила хозяину ужин, а затем села у окна, поставив локоть на подоконник и подперев кулаком щёку. Я глядела через открытое окно на зеленый, залитый солнцем сад и вспоминала, как ещё вчера мы с Ксенией вместе готовили ужин для Андрея Ивановича, сидели в гамаке в саду, весело болтая о том да о сём. А потом я разрыдалась, как маленький ребёнок, у которого отняли последнюю конфету. И печаль моя с каждой секундой нарастала, ибо я стала представлять свою дальнейшую жизнь без Ксении. Теперь мне некому будет заплетать косы по утрам, некого будет ждать из школы, то и дело выходя за ворота и глядя на дорогу, не с кем будет поговорить по душам.

Когда я немного успокоилась, подумала, что лучшее лекарство от тревоги и скуки – работа. С этой мыслью я поднялась в комнату Ксении и начала наводить порядок в ящичках шкафа. За время её подготовки к экзаменам в них скопилось столько теперь уже ненужной макулатуры, что чтобы её всю вывезти из дома, мне следовало нанять КамАЗ.