Сгоревшая под дождём

– Ты же сказала, что не обидишься, – усмехнулся он.

Она на мгновение обернулась, ответив:

– А я не обиделась. Это был знак, что тебе пора прекратить.

Тогда Виктор резко развернул Ксению и коснулся своими губами её губ. Она обвила его шею руками, и из глаз её покатились слёзы.

Я дождался, пока эта уже счастливая семья покинула лужайку, и тоже побрёл домой. Когда за окном было совсем темно и я уже лёг спать, в дверь дома постучали. Незваной гостьей оказалась Зина. Она переступила порог и не сказав ни единого слова, крепко обняла меня, по всей видимости, догадавшись о моём добродетельном поступке.

Сегодня мы с ней посетили могилку покойной Ольги Николаевны. Впервые я увидел фотографию женщины на памятнике, и в очередной раз убедился, что Ксения совсем на неё не похожа. Признаться, таких красивых женщин, как эта Ольга, я в жизни ещё не видел. Однако, эта красота не притягивала взор так, как притягивала его несовершенная внешность её дочери.

– Ну, вот, – сказала Зина, вырвав все сорняки вокруг оградки.

 – Теперь её душа спокойна. История с Виктором и Ксенией стала ещё одним доказательством того, что спорить с судьбой бесполезно.

– Когда у них свадьба? – осведомился я с улыбкой.

– Через две недели, – ответила женщина.

– Надеюсь, сейчас Ксения не держит зла на мать.

– Только вчера мы с ней говорили по этому поводу. Она заявила, что бесконечно ей благодарна. Ведь эти семь лет разлуки с Виктором пошли им обоим на пользу. Она убеждена в том, что, если б они стали встречаться, будучи школьниками, с большой долей вероятности расстались бы по юношеской глупости.

А пока они столько времени грезили друг о друге, их любовь только крепчала. И сейчас её не сможет разрушить даже самый сильный ураган.

А я, вместо того, чтобы идти в редакцию газеты, я взялся писать этот роман. Не знаю, понравится ли он издателю…

Цыга

Мой сладкий сон внезапно оборвал одноклассник, толкнув в плечо с такой неистовой силой, что я даже закачался на стуле из стороны в сторону, как кораблик на волнах.

Порой казалось, рукоприкладство в отношении меня доставляет Женьке немыслимое удовольствие. Да, собственно, так оно и было. В нём говорила жажда мести, ибо от меня он ежедневно получал подзатыльники, тяжёлые хлопки по спине и другие неприятные вещи. А дать сдачи мог только исподтишка либо в моменты моего бессилия. На отпор на месте у него не хватало ни смелости, ни сил. И он наверняка понимал, что глупо будет выглядеть, если вступит со мной в драку.