Сгоревшая под дождём

– В таком случае, я рискую остаться в эту ночь оскорблённым, униженным и не выспавшимся. А значит, нам лучше закончить этот разговор.

– Какой молодой, а уже дерзкий, – ухмыльнулась администратор. – Тебя хоть как звать-то?

– Тамаш.

– Слава богу, что не Иван. А я Мария Андреевна. Ты не хмурься, я ведь тебе помочь хочу. Ты мне очень понравился. Такой красавец, хоть сейчас на обложку журнала.

Сей комплимент больше насторожил меня, чем обрадовал и я уже приготовился отказаться от её, как мне подсказывала интуиция, противоречивой помощи.

– Эта гостиница принадлежит моему мужу. И, как ты можешь догадаться, я здесь тоже в некотором роде начальница. У нас неделю назад швейцар уволился. Вот мы и подыскиваем на его место симпатичного дисциплинированного молодого человека. Можешь поверить, форма на тебе будет сидеть лучше чем седло на лошади. Работа несложная. Тебе придётся открывать парадную дверь посетителям и выполнять их пустяковые просьбы – относить чемоданы в номер, вызывать такси. Гостиница у нас элитная, можешь надеяться на хорошие чаевые.

Моя плачевая ситуация не позволяла мне раздумывать и минуты, ибо вероятность, что в ближайшие сутки мне поступит лучшее предложение о работе, была равна нулю. Мне уже было не столь важно, каков будет размер моего жалованья и будет ли оно вообще. Я просто радовался, что в эту ничего не предвещающую ночь я стал жертвой счастливого случая.

Уже на следующее утро я приступил к своим обязанностям. Мне был выдан строгий синий костюм, белая рубашка, чёрные лаковые туфли. Подойдя в этом одеянии к зеркалу, я увидал высокого, стройного, красивого молодого человека. Но стоило мне осознать, что этот человек – я, как меня охватила непонятная печаль. Я привык подходить под описание, которое давала мне Ирина Викторовна. «Грязный мерзкий цыганёнок», твердила она. Не сомневаюсь, застань она меня в этой дорогой гостинице в этом образе с иголочки, забрала бы назад свои слова.

Работа моя и впрямь оказалась нетрудной, а в каком-то смысле, скучной. Целыми днями я тем и занимался, что с застывшей на лице улыбкой встречал гостей. Одни даже не глядели в мою сторону, словно полагая, что дверь для них открывает ветер, другие наоборот, здоровались со мной, благодарили за оказанную услугу и даже совали в карман пиджака пару копеек на чай.