Годы привередливые. Записки геронтолога

Мастер с сигаретой в одной руке другой рукой в рукавице ровнял немного вылезшие камни, рейкой измерял её толщину от щита, и – чудо! – стена росла просто на глазах.

Урок был усвоен – мы быстро сколотили щиты и стали выкладывать не по одному кубометру кладки в день, а по три-четыре! Работали мы много, но и отдыхали. Играли в футбол, волейбол, настольный теннис. Помню, мои однокурсники Сергей Кетлинский (член-корреспондент РАМН и заместитель директора по науке одного из известных в городе НИИ) и Аркадий Каганский (ныне районный онколог) решили играть на интерес: проигравший должен быть немедленно наголо острижен.

У Сергея был высокий 1-й спортивный разряд по настольному теннису, Аркаша был просто любителем, но оказал ему упорнейшее сопротивление. Долгое время решающая партия шла «очко в очко», и судьба знаменитой седой прядки на лбу Кетлинского была под большой угрозой. Все-таки победил Сергей. Аркадия тут же постригли машинкой под ноль.

Вечерами часто пели под баян. Игорь Прокопец замечательно пел и играл.

Пели всё подряд – в основном народные песни и романсы, которые многие хорошо знали. Однажды вечером в отряд приехали геологи – попросились на ночлег. Они искали в степи воду, бурили скважины по всей округе. Геологи ошеломили нас песнями под гитару, которых мы раньше не слышали:

На тундре у нас ледоход-ледолом,

по мерзлой земле мы идем за теплом.

За белым металлом, за синим углем,

За синим углем, не за длинным рублем…

Потрясла «Бригантина»:

Надоело говорить и спорить

И любить усталые глаза.

В флибустьерском дальнем синем море

Бригантина поднимала паруса…

Когда запели «Над Петроградской твоей стороной вьется вечерний снежок…», вспомнился далекий Ленинград, сладко защемило сердце и захотелось домой. От геологов мы впервые услышали имена Городницкого, Кукина, Кима, Высоцкого и других, на долгие годы ставших нашими кумирами. Мы тут же записали тексты потрясших нас песен. И уже никто не пел песни «радио и кино», как мы их называли. А появившуюся в тот год популярную комсомольскую песню с правильными словами: «У студентов есть своя планета.

Это, это – целина!» если и вспоминали, то неизменно ёрничая.

Удивительное дело, в нашем отряде никто не знал «самодеятельных» песен (потом их назвали бардовскими). Когда к нам привезли несколько человек из разогнанного за систематические нарушения «сухого закона» 2-го отряда I ЛМИ, они сказали, что у них в отряде эти песни хорошо знают и поют и даже сложили свои песни.