Золотой свет

Отец Умы, Эспен, занимал важный пост старшего советника Монны, главы Иерархии. Его поместье находилось в глубине четвертого уровня Гриона. Величественное строение с высокими сводами поражало искусной каменной резьбой. Вырезанный на стене Золотой кипарис казался живым – он мог, раскачиваясь из стороны в сторону, предвещать бурю и менял цвета в зависимости от настроения.

Ума и Зила устремились к окраине четвертого уровня Гриона.

На главную улицу, которая соединяла все уровни, стали выходить все жители.

Кто-то ликовал, повторяя то, о чем извещала стена, кто-то уже начал размышлять о победителях новых состязаний.

– Надо бы запастись мукой и маслом, чтобы напечь пирогов на весь Грион! – местный пекарь, предвидя хороший заработок, давал наказания своему сыну. – Пойди и скажи, что я куплю все, что привезут в город!

Ума и ее помощница бежали сквозь толпу ликующих грионцев. В этот день она в первый раз не ощущала на себе пристальных взглядов. Это было непривычно. Ума, затаив дыхание, прочла строки на стене.

Ее охватили радость и паника, дрожь счастья и мурашки страха. Ее брови приняли хмурое и даже угрюмое выражение, а тем временем улыбка и не думала сходить с лица.

– Ну что, Грионесса, власти дали согласие? – Зила заглянула в глаза Умы.

– Не здесь… Слишком много ушей…

Ума и Зила отправились домой.

Подходя к широкой лестнице поместья, Ума легким прикосновением погладила по массивным головам статуи оленей у входа, и они беспрекословно впустили девушек.

Едва ступив на первую ступень, Ума и Зила услышали невыносимо тонкий и запоминающийся голос Леты:

– Ума! Ума! Они прислали письмо с подтверждением, что все состоится в день открытия Игр Времени!

– Так все же подтвердилось, Грионесса! – Зила по-сестрински обняла Уму.

Как только Ума добралась по длинной лестнице до центрального входа, стальные, источающие холод двери сбросили с себя суровый вид и предстали перед жителями дома нежной стеной из глицилии. Слегка приобняв своими увесистыми цветками каждую из дам, двери ласково проводили в дом Уму, Лету и Зилу.

На хрустальном столе Уму ждало письмо. Лета принесла послание для дочери.

Ума нетерпеливо разорвала конверт и выхватила полупрозрачную бумагу.

«Дорогой брат, сообщаю, что власти дали свое согласие на оглашение заключения союза Умы и Ира в день церемонии открытия игр. Прошу отметить, что Грионесса Монна хотела бы лично обсудить все детали церемонии с участием советников.