Немецкие предприниматели в Москве. Воспоминания

Вернувшись в Кавалу, мы предприняли поездку – на этот раз в повозке – на северо-восток, в Енидзе, важный центр табаководства, расположенный восточнее реки Карасу, у подножия гор, которые тянутся до самого моря. Там выращивают лучшие сорта табака.

В Енидзе, в фактории нашего друга Петриди, мы нашли самый радушный прием и европейский комфорт, позволивший нам как следует отдохнуть от тягот македонского путешествия. Господин Петриди даже прислал нам своего повара, избавившего нас от ужасов македонской кухни.

Путешествие назад в Константинополь, а оттуда домой мы начали из расположенного в непосредственной близости от Енидзе, южнее города, маленького порта Ксанти.

40. Путешествие на Балканы, 1886 год

В том же 1886 году, в августе, деловые интересы снова привели меня в балканские страны, а именно в Сербию и Румынию. Однако поездка оказалась безуспешной.

Железная дорога доходила тогда лишь до Белграда. Этот город, раскинувшийся на высоком берегу Савы, производил в то время довольно жалкое впечатление и представлял собой нечто среднее между турецким и русским провинциальным городом.

Конак[233 - Резиденция (сербск.).], резиденция тогдашнего короля Милана[234 - Милан I Обренович (1854–1901) – князь (1868–1882) и первый король Сербии (1882–1889).], был весьма скромным строением, а на мостовой «а-ля Москва» перед этим «дворцом» росла трава и бегали, громко хрюкая, свиньи.

Едва успев приехать на место, поздним вечером я тотчас почувствовал предвкушение ожидающих меня разочарований, ибо с именем столь знаменитого города я невольно ассоциировал нечто чрезвычайно интересное.

Когда весьма утомительная для запряженной в повозку лошадки и мрачная для меня поездка по горным дорогам закончилась и мы остановились перед гостиницей на неосвещенной главной улице, я не без труда прочел в тусклом свете двух простых керосиновых ламп, висевших у входа, надпись «Grand Hotel de Paris»[235 - «Парижский гранд-отель» (фр. ).], однако, войдя внутрь, я не обнаружил никаких признаков «гранд-отеля» и ничего даже отдаленно напоминающего Париж. Это был классический клоповник. Но я, утомленный длинным путешествием, мужественно лег на кровать в отведенной мне комнате.

Проснувшись утром, я увидел на подушке, прямо перед глазами, какое-то подозрительное красно-бурое пятно. Я вскочил и увидел, что это огромное пятно от засохшей крови, смешанной с гноем.