Немецкие предприниматели в Москве. Воспоминания

№ 105; Москва времени до Первой мировой войны // Там же. 1960. № 107; К. С. Станиславский и его семья: Из личных воспоминаний // Там же. 1963. № 133; Московская хлопчатобумажная промышленность // Там же. 1963. № 135; Незабываемое прошлое // Там же. 1964. № 149; Хлопчатобумажные мануфактуры Москвы и Подмосковья времени до Первой мировой войны // Там же. 1965. № 161, 162, 164; Хлопчатобумажная промышленность Старой Москвы 1914 года // Там же. 1966. № 172.].

Еще через несколько лет братья расстались. Младший из них и более предприимчивый, Людвиг, открыл в 1831 году ниже по реке Клязьме, в Соболеве, свою фабрику, которая вскоре значительно превзошла Болшевскую красильню за счет расширения сферы производства.

Там появились большая красильня для крашения ситца и набивочный цех, а потом еще ализариновая фабрика. Франц Рабенек остался верен кумачу[254 - По другой версии младший брат Людвиг только в 1831 г. отправился в Москву и самостоятельно основал в этом же году – не имея никакого отношения к фабрике старшего брата Франца – красильню в Соболеве. ].

Фирма моего отца имела тесные деловые отношения с обеими фабриками Рабенеков. Она поставляла им марену или гарансин, получаемый из маренового корня краситель для крашения ализариновым цветом.

Кроме того, старый Франц Рабенек с самого начала, когда только мой отец прибыл в Россию в 1846 году, оказывал ему широкую отеческую поддержку, а с его сыновьями Германом и Эвальдом, особенно с Эвальдом, отец был очень дружен. Одним словом, когда в конце 60?х годов, после смерти старого Франца, появился новый способ крашения – с помощью ализарина[255 - Имеется в виду искусственный ализарин.

], красителя, получаемого из каменноугольной смолы, – Герман и Эвальд, потеряв кураж и не решившись продолжать дело, продали его в 1868 году фирме моего отца, который преобразовал его в акционерное «Товарищество Франца Рабенека». Объем годовой продукции составлял тогда двенадцать тысяч пудов; благодаря блестящей коммерческой деятельности моего кузена Эрнста Шписа он возрос до пятидесяти тысяч пудов.

И вот к этому бизнесу мой кузен и не торопился меня подпускать, когда я в 1889 году приехал в Москву. Он определил меня в другую отрасль своей коммерции – торговлю жидким топливом, мазутом, о которой я тогда не имел ни малейшего представления[256 - Эрнст Шпис, вероятно, начал заниматься перевозкой нефти вскоре по прибытии в Москву в 1873 г. В 1892 г. Товарищество московского нефтяного склада было продано Георгом Шписом компании Нобеля.].