Немецкие предприниматели в Москве. Воспоминания

После смерти основателя фирмы Петра Кононовича Боткина (1781–1853) она была преобразована в торговый дом «Петра Боткина сыновья», владельцами которого стали братья Василий (1812–1869), Дмитрий (1829–1889), Петр (1831–1907) и Михаил (1839–1914) Боткины. Кто из них жил рядом со Шписом, установить не удалось.] и Гучкова (сын которого в 1917 г. в Пскове принял отречение Николая II)[74 - Имеются в виду Иван Ефимович Гучков (1833–1904), совладелец торгового дома «Гучкова Ефима сыновья», и его сын Александр Иванович Гучков (1862–1936), председатель III Государственной думы (1910–1911).

2 марта 1917 г. он вместе с В. В. Шульгиным принял отречение Николая II от престола; после Февральской революции 1917 г. был во Временном правительстве с марта по май военным и морским министром.] открывался прекрасный вид на холмистый городской пейзаж в сторону долины Яузы. Первый этаж занимали многочисленные, обставленные в старомодном стиле хозяйственные помещения и жилые комнаты прислуги (тоже неотъемлемая часть русских домов), «черная» кухня (для слуг) и, наконец, множество каморок, в одной из которых мой брат Альберт (друг животных) разместил своих горлиц, кроликов и прочую живность.

К этому зданию был пристроен под прямым углом двухэтажный деревянный флигель с остальными жилыми помещениями: гостиными, спальнями и прочими комнатами и «белой» кухней (для господ).

Все это было по внутреннему периметру участка окружено широкой дорожкой. Между этой дорожкой с одной стороны и вышеописанным комплексом построек с другой располагался очаровательный сад, главное место наших детских игр и прогулок.

Однако это еще не все постройки, находившиеся на участке. Вдоль улицы, то есть параллельно главному корпусу, стоял еще один двухэтажный жилой дом, в котором после замужества (1869) поселилась моя сестра Генриетта Фосс; к нему примыкали, уходя вниз по склону холма, каретный сарай и конюшня. Наконец, за садом, на всю длину участка, были построены обширные складские помещения, в которых хранились тюки с хлопком и сахар в бочках.

Почти каждый день во двор въезжали несколько саней – иногда целый караван! – и, обогнув дом, направлялись к складам, чтобы разгрузить привезенное добро или забрать уже проданные товары.

Так что я с детства чувствовал живой пульс торговой жизни. Я рано полюбил движение, кипучую деятельность – вещи, ставшие позже неотъемлемой частью и моей жизни.

Конечно же, склады были самым любимым местом наших игр.