Немецкие предприниматели в Москве. Воспоминания

Он велел сделать оранжереи и посадить плодовые деревья и кустарники, и все это содержалось в образцовом порядке. Любимым его занятием и отдыхом было собственноручно, с садовыми ножницами и ножовкой, ухаживать за своим детищем.

Нас, детей, больше интересовал фруктовый сад со своими многочисленными стройными шеренгами кустов малины, земляники и крыжовника, а также огород, где мы лакомились великолепными маленькими огурцами, досадуя на то, что нам не добраться до вишни, вызревавшей в недоступных для нас, сорванцов, теплицах, – ведь холодный московский климат исключает зимовку вишневых деревьев под открытым небом.

8. Дядюшка Кнут Шернваль

С Сокольниками связано одно из самых ранних моих воспоминаний: визит маминого зятя, дяди Кнута фон Шернваля[77 - Шернваль Канут Адольф Людвиг фон (Канут Генрихович; 1819–1899), барон (1875) – начальник Российского управления железных дорог (1871–1877), член совета Министерства путей сообщения (1877–1889), председатель Управления казенных железных дорог (1881–1885).

], который жил в Петербурге и однажды побывал у нас в гостях.

Ему, как высокопоставленному чиновнику, полагалась роскошная карета с гербами, на которой он и прибыл к нам в Сокольники. И когда наше семейство в полном составе выстроилось на веранде для встречи высокого гостя, я, увидев лакея в ливрее, обшитой золотым галуном, и, видимо, полагая, что такое богатое платье может носить только император, вскричал: «А на козлах сидит император!»

Этот дядюшка в 50?х годах приступом взял младшую сестру мамы, тетушку Софи, и увез ее в свое финляндское отечество.

В то время он был военным инженером на службе у Николая I, занимался строительством южного участка железной дороги Петербург – Москва и стал свидетелем известной сцены, когда император, чтобы положить конец дискуссиям по поводу маршрута этой железнодорожной трассы, взял линейку, провел на карте линию, соединившую Петербург, Тверь и Москву, и приказал вести строительство именно по этой линии.

Не понимая экономической ценности железной дороги, император хотел построить ее исключительно с одной целью – чтобы в случае восстания в бывшей столице как можно быстрее, кратчайшим путем перебросить туда гвардейские полки. Поэтому даже знаменитый торговый город Великий Новгород на озере Ильмень, который в Средние века имел огромное значение в качестве перевалочной базы Ганзы, остался далеко в стороне от новой железнодорожной линии.