Немецкие предприниматели в Москве. Воспоминания

Было почти невыносимо жарко, нас донимали мухи, но мне и в голову не приходило отгонять и тем более убивать их: ведь это были немецкие мухи!

Можно ли представить себе более страстный патриотизм?..

Берлин, в 1873 году еще маленький и лишенный столичной спеси, произвел на меня потрясающее впечатление. Ведь это был первый европейский город, который я видел. Мы жили на улице Унтер-ден-Линден, неподалеку от дворца императора, в гостинице – если не ошибаюсь – «Отель де Ром», которой давно уже нет и в помине.

Из окон мы каждый день наблюдали увлекательнейшее зрелище – развод караула.

В обеденном зале гостиницы нам показывали достопримечательность берлинских гвардейских полков – верных своему воинскому долгу эльзасцев[101 - С XVII в. Эльзас принадлежал Франции, а в 1871 г. (то есть за два года до описываемых событий), после поражения Франции во Франко-прусской войне, был аннексирован Пруссией.]. Нам это очень нравилось. В остальном же наши родители не преследовали в Берлине какие бы то ни было педагогические цели по отношению к нам, «малышам», к которым принадлежал и я. Я не помню, чтобы нам показывали что-то еще, – если не считать паноптикум Кастана[102 - Паноптикум Кастана – берлинский музей восковых фигур, созданный в 1869 г.], – кроме того, что мы и сами могли видеть между Бранденбургскими воротами и замком. Впрочем, так прошло все путешествие, включая Интерлакен и Женевское озеро: мы, «малыши», коротали время с нелюбезной мадемуазель Александрин, «слонихой», как мы ее про себя называли, а мне к тому же приходилось учить наизусть французские стихи. Это, на мой взгляд, несправедливое распределение дорожных удовольствий было естественным следствием непомерной численности нашей «туристской» группы. Одним словом, из этого прекрасного путешествия я вернулся с гораздо более скромным багажом впечатлений и знаний, чем тот, на который мог претендовать одиннадцатилетний живой и любознательный ребенок.

Путь наш пролегал через Шёнинген в герцогстве Брауншвейг, где мы навестили родственников мамы (Гротриан – Штейнвег, производителей пианино[103 - Генрих Штейнвег (1797–1871) основал фабрику по производству пианино в 1835 г.

В 1859 г., после объединения с Фридрихом Гротрианом, производство было перенесено в Брауншвейг. Г. Штейнвег в 1850 г. уехал в Нью-Йорк, где основал фирму «Штейнвег и сыновья».]), на Рейн, в Киссинген (где папа прошел курс лечения) и, наконец, в Швейцарию. Кроме того, мы побывали в Вюрцбурге, Мюнхене и Франкфурте-на-Майне.