Немецкие предприниматели в Москве. Воспоминания

Коншин» и Товарищества Новой Костромской льняной мануфактуры; меценат; московский городской голова (1877–1881); Алексеев Владимир Семенович (1795–1862) – 1?й гильдии купец, основатель Товарищества «Владимир Алексеев»; Алексеев Владимир Сергеевич (1861–1939) – директор правления Товариществ «Владимир Алексеев» и Даниловской мануфактуры; Алексеев Иван Петрович (1822–1894) – 1?й гильдии купец, совладелец Торгового дома «Петра Алексеева сыновья»; Алексеев Николай Александрович (1852–1893) – директор Товарищества «Владимир Алексеев»; московский городской голова (1885–1893); Алексеев Семен Владимирович (1827–1873) – совладелец Товарищества «Владимир Алексеев»; Алексеев Сергей Владимирович (1836–1893) – директор правления Товарищества «Владимир Алексеев»; благотворитель; Мамонтов Иван Федорович (1800–1869) – 1?й гильдии купец, винный откупщик и строитель железных дорог; Мамонтов Савва Иванович (1841–1918) – предприниматель, строитель железных дорог; меценат; Мазурин Алексей Алексеевич (1830–1885) – 1?й гильдии купец, благотворитель; Мазурин Константин Митрофанович (1845 – ?) – совладелец и директор правления Товарищества Реутовской мануфактуры; Мазурин Николай Алексеевич (1823–1903) – 1?й гильдии купец, благотворитель.

Если не считать эпизодических деловых связей с дворянством – единственным сословием в России, которое благодаря своей древней культуре было в какой-то мере близко по духу образованным иностранцам, – у последних практически и с ним не было точек соприкосновения, хотя дворяне проводили четкое различие между русским купцом и иностранцем. Еще в 90?е годы я сам имел возможность убедиться в этом: «Как? Вы ведь не купец? У вас ведь есть контора!» (Мой любезный собеседник еще был в плену довольно противоречивых представлений о коммерции, которые разделяли многие представители этого сословия.

Впрочем, представители тогдашней иностранной колонии странным образом избегали каких бы то ни было отношений и с русской так называемой интеллигенцией, то есть с университетскими кругами, и эта ситуация изменилась лишь на рубеже двух столетий. С офицерством же и позднее не было никаких контактов.