Немецкие предприниматели в Москве. Воспоминания

Последний проект был временным (потому что Россия со временем стала импортером говяжьего жира)[122 - Чрезвычайно активная импортная и экспортная торговля в 1850?е гг. c товарооборотом до 4 миллионов рублей стала основой процветания фирмы «Штукен и Шпис» в 1860?е гг.].

Одновременно с торговлей красителями мой предприимчивый отец заинтересовался краппом, толченым корнем красильной марены, который добывали со времен Наполеона I главным образом в Южной Африке и из которого до появления ализарина производили ярко-красный краситель гарансин, необходимый для окраски овечьей шерсти.

Он попытался наладить выращивание краппа и производство марены на Кавказе, в Дербенте на Каспийском море, и тем самым сделать ненужным импорт гарансина из Франции. На этом проекте он понес первые ощутимые убытки.

За годы царствования Александра II Россия в еще большей мере, чем в мое время, стала страной неограниченных возможностей для деятельных, трудолюбивых людей. Одна из причин этого заключалась в том, что до отмены крепостного права и связанных с ним реформ 60?х годов силы нации были слишком скованны, чтобы активно участвовать в развитии страны.

Чего только не предпринимал мой отец! Он всегда умело пользовался новыми, только открывающимися возможностями. Когда в Европе в моду вошли шиньоны, он, не раздумывая, начал бочками ввозить из Китая косички более или менее красивых китаянок. В Париже эти волосы подвергались дезинфекции и окрашивались в светлые тона.

Покровительственная система российской таможенной политики благоприятствовала созданию русскими ткацкими предприятиями собственных прядилен.

(Раньше они перерабатывали импортную английскую пряжу.) Поэтому нередки были случаи, когда какой-нибудь богатый русский купец, владеющий ткацким производством, – еще в кафтане и высоких сапогах, – приходил к своему немецкому партнеру и просил «выписать» ему из Англии, то есть организовать ткацкую фабрику: всё, от цехов и станков до котлов и сырья, а в придачу еще и мастера, чтобы ему оставалось только принять ее в эксплуатацию. Это было очень прибыльное дело. Довелось и моему отцу «выписать» такую фабрику.

Первопроходцем в таких проектах был бременец Людвиг Кноп, о котором еще пойдет речь ниже[123 - См. о Л. Кнопе: Thompstone S. Ludwig Knoop: The Arkwright of Russia // Textile history. 1984. № 15 (1). P. 45–73; ср.: Wolde A. Ludwig Knoop. Erinnerungsbilder aus seinem Leben. Gesammelt fur seine Nachkommen niedergeschrieben von seiner Tochter. Bremen, 1928.].