«О, возлюбленная моя!». Письма жене

Ты – моя самая дорогая драгоценность! Ты подарок, который послал мне Бог тогда, когда я уже не ждал подарков! Ты – звезда, озарившая своим светом мою мрачную одинокую жизнь и согревшая меня своим теплом! Чем была моя жизнь без тебя? Унылым безрадостным существованием неприкаянного человека, потерявшего всех своих родных, оторванного от родных мест и обреченного на вечное скитание. Одиночество мое было таким, что о нем надо было писать огромными буквами. С тобой же я стал счастлив! У меня появилась не только любимая жена.

Появился дом, появился смысл жизни. Знаешь, любимая, ты все сделала правильно, когда отправила меня сюда одного. О, ты же всегда все делаешь правильно. Мне нужно было расстаться с тобой на время, чтобы окончательно осознать, что ты для меня значишь. Мой отец, да будет благословенна его память, если он мертв, или пусть живет он сто двадцать лет, если он чудом сумел спастись, говорил: «Самое вкусное гелзеле[19 - Гелзеле (гефилте гелзеле) – фаршированная шейка, гусиная или куриная, классическое блюдо кухни евреев Центральной и Восточной Европы. ] – после поста». Поезд еще из Москвы выехать не успел, а я уже затосковал. Лежал с закрытыми глазами, чтобы избежать общения с соседом, и думал о тебе. Ты все сделала правильно. Я подышу горным воздухом, отдохну от работы, постараюсь не умереть от тоски и вернусь в Москву. И день нашей встречи будет таким же радостным, как и день нашего знакомства! Но больше никогда я не поеду отдыхать без тебя, любимая моя! Мы слишком поздно встретились для того, чтобы теперь позволять себе лишний раз разлучаться. А те, кто говорит, что мужу и жене иной раз полезно отдохнуть друг от друга, никогда не любили и ничего не понимают в любви. Когда хочется отдохнуть друг от друга, то это не любовь, а я не знаю, что такое.

Ты – моя единственная отрада. Ты – половинка моей души, которую я нашел так поздно! Мой дар издевается надо мной, иначе я этого назвать не могу. Я вижу далеко, но не вижу близко.

Вижу грандиозные события, но вот мое будущее и будущее моих близких часто остается для меня непостижимым. В те редкие минуты, когда я не думаю о тебе, я думаю о тех, кто остался там[20 - Вольф Мессинг имеет в виду своих родных, живших в Польше и погибших во время Холокоста.]. Пытаюсь установить с ними контакт, но ничего не получается. Так же было и с тобой. Я начал предчувствовать нашу встречу уже здесь[21 - То есть в Советском Союзе.].