«О, возлюбленная моя!». Письма жене

Исаака удивило, что приезжий из Москвы кое-что понимает в сельском хозяйстве и умеет отличить яблоню от груши, когда на деревьях нет плодов. Я, конечно же, не обладаю такими познаниями, как мой несчастный отец, и многое уже позабыл, но поддержать разговор о видах на урожай могу. Из своего винограда Исаак делает замечательную пейсаховку[29 - Еврейская водка (точнее – самогон) из изюма, которую, в отличие от обычной зерновой водки, разрешено пить в праздник Пейсах.]. Он угостил меня тем, что осталось от праздника, мне очень понравилось.

Не думай, дорогая моя, что я тут только тем и занимаюсь, что пьянствую. Большей частью я пью лечебную воду, а все остальное позволяю себе по чуть-чуть. Исаак рассказал мне, что местные эту воду не пьют, а принимают ванны с ней при болезнях. Я пишу «ванны», но вместо ванн здесь используют обычные бочки. Бочку несут к источнику, набирают туда воду, приводят или приносят (это уж как Бог распорядится) больного и сажают на некоторое время в бочку.

Вчера вечером здесь была гроза.

Гроза в горах – невероятное по своей красоте зрелище. Я стоял у окна и смотрел, хотя мне было не по себе. Но любопытство пересилило страх. Было такое впечатление, будто мир раскалывается надвое. А потом хлынул такой ливень, что мне показалось, что вода сейчас смоет весь городишко вместе с нашим санаторием. Но спустя каких-то полчаса ливень закончился, ветер стих, стали видны звезды и наступил такой покой, будто только что не было ни грозы, ни ливня. В такие минуты особенно остро ощущается величие Бога и ничтожность всего мелочного, суетного, ничтожность всего несерьезного, которое почему-то кажется нам серьезным. Я не мог заснуть до утра и много думал. Большей частью я думал о тебе и о нашей любви. Любовь – это то немногое, что по-настоящему важно. Люблю тебя, моя Аидочка, люблю, люблю, люблю!

Пора заканчивать, любимая моя, а то письмо не поместится в конверте. Все, кто отдыхает в санатории, фотографируются на память у Исаака, но я не стану. Зачем мне фотография, на которой нет тебя? Да и фотографируют здесь по-дурацки.

Надо просунуть голову в дыру на полотняной декорации с изображением всадника, и будешь как на пачке «Казбека». Не понимаю, кому нужна эта примитивная декорация, если можно фотографироваться на фоне красивых настоящих гор? Но нет, все хотят быть «Казбеками», даже женщины, а аппарат Исаака не может, как он мне сказал, «брать панораму». Да, вот еще, забыл написать, что курю я мало, как и обещал тебе.