Тайны семьи Доусон

Я медленно шла по коридору, скользя отсутствующим взглядом по дверям. Мое внимание привлекла широко распахнутая дверь, которая, в отличие от других, не была заперта.

Из коридора виднелся холст с изображением красивой девушки. Повинуясь какому-то порыву, я пересекла порог и очутилась внутри. Я завороженно глядела на портрет обнаженной по пояс незнакомки, искусно написанный масляными красками. Юная красавица, смотревшая с холста, казалась живой: горящие карие глаза в обрамлении пушистых длинных ресниц будто посмеивались над моим изумлением, а красные пухлые губы слегка изгибались в ироничной улыбке.

Темные вьющиеся волосы были мягко убраны в сторону тонкой рукой. Я с неподдельным интересом продолжала разглядывать девушку: длинная изящная шея, изгибы плеч; полные белоснежные полушария грудей с вызывающе торчащими розовыми сосками, манящими откровенным совершенством. Она очаровала меня не только красотой и изысканностью линий тела, но и своей смелостью. Ее взгляд будто говорил, что нет женщины прекраснее.

Некоторое время я смотрела на нее не отрываясь, не двигаясь и, кажется, не дыша. Теряясь в догадках, я огляделась по сторонам: кто же хозяин этой комнаты?! В углу были разбросаны вещи: коробка с красками, кисти, салфетки. Я подошла ближе и обнаружила еще одну картину. Она была не закончена. Судя по наброскам, должен получиться пейзаж.

Чья же это комната, неужели Лили? Я обратила внимание на комод, там лежали мужские вещи – портмоне, наручные часы от Картье. Сомнений не оставалось – я находилась в комнате Ника.

Сбросив с себя наваждение, я осознала, насколько неприлично мое вторжение на чужую территорию, и поспешила уйти. Но возле мольберта остановилась, чтобы еще раз взглянуть на незнакомку. Только сейчас я увидела еле заметную надпись в углу: золотистыми буквами было аккуратно выведено имя «Синди».

– Кристина, что ты здесь делаешь? – Обеспокоенный Ник бросился к мольберту и быстрым движением скрыл от меня нарисованную девушку, накинув на портрет ткань.

Я виновато поджала губы:

– Ник, прости, пожалуйста.

Это вышло совершенно случайно, дверь была распахнута, и я… сама не знаю, как очутилась здесь.

Мне стало очень стыдно.

– Все в порядке. Я сам виноват, торопился, забыл прикрыть дверь. – Он облокотился рукой о мольберт.

– Ты рисуешь? – Я заметила, что его пальцы перепачканы краской, как и футболка. – Ведь это ты нарисовал эту девушку, да? – смущенно спросила я.

– Да… я рисую. Иногда, – не сразу ответил он.