Другая я

Неужели Адиль мог так жестоко выразиться про меня?

Тут вся компания, обсуждающая меня, якобы заметили мое присутствие и неохотно расселись по своим местам.

Такого унижения и от Максима, и от Адиля мне было не по силам стерпеть. Я почувствовала что-то соленое на губах – это были слезы, градом катившиеся по лицу. И предательски громко в тишине кабинета засопел мой нос. Вид у меня, наверняка, был ужасный. Ненавижу плакать. Мне всегда удавалось скрывать свои эмоции под маской наивности и безразличия, но не в этот день.

– Данара, что с тобой? Почему ты плачешь? – обратил на меня внимание Леонид Васильевич, добрый и старый учитель английского языка. Он как раз объяснял тему времен глаголов.

– Можно выйти? – дрожащим голосом пролепетала я под перешептывание класса.

– Да, конечно, иди умойся! – что мне и нравилось в этом учителе, так это его тактичность. Мои подруги Лейла и Татьяна с удивлением смотрели на меня, они ничего не поняли. Татьяна молча протянула мне бумажную салфетку.

Я взяла ее и выбежала из кабинета, захватив одним рывком свою сумку. Идя по школьному коридору, я почти не видела дороги. От слез перед глазами была сплошная пелена. Поэтому я направилась к выходу из школы интуитивно по памяти. Подругам можно потом рассказать, что меня расстроило.

Возникла идея пойти домой, уткнуться в подушку и не видеть никого хотя бы неделю. Наврать всем, что приболела. Что же меня так расклеяло? И мне пришлось вслух признаться самой себе:

– Да ведь я влюблена в Адиля! Но когда же я успела им увлечься?

Я начала все вспоминать: когда обратила на него внимание в первый раз.

А это произошло года три назад на новогоднем концерте. Адиль был на нем ведущим. Я же стояла прямо возле сцены. Именно тогда мы впервые встретились глазами. Я смутилась и первая отвела взгляд.

В тот вечер мое сердце приятно грела мысль о нем. На миг я все же успела увидеть в его выразительных глазах и мимике заинтересованность во мне. Но моя заниженная самооценка быстро напомнила мне, кто я и кто он.

И я убила еще в зародыше всякие мысли об Адиле. И даже намеренно переключила внимание на самовлюбленного одноклассника Максима.

Однако, недавнее событие снова пробудило во мне надежду. Вот почему мне было так важно его приветствие в столовой. То, что я чувствовала к Максиму, я бы назвала симпатией к красивой мордашке, а вот при имени Адиль меня охватывало беспричинное счастье – моя первая любовь.