Андрей Пастухов. Кто он?

 – Когда-то этот аул назывался Степанцминда, и старшиной (моуравом) этого пограничного грузинского пункта был Кази-бек, в обязанности которого входило обеспечение безопасности передвижения по дороге, ее ремонт. Позже по имени старшины стали называть аул, а затем и высочайшую гору, что виднелась на западе, которую грузины называли Мкинвари, или Мкинварцвери, что переводится на русский как Ледяной пик.

В Казбеги стоянка была продолжительнее, чем на предыдущих станциях, и пассажиры имели возможность поразмять ноги и перекусить в чайхане при станции.

Пока оставалось еще время, Максим Максимович и Андрей присели на камни. Перед ними, за ущельем Терека и аулом, раскинувшимся на другом берегу, над серыми пологими склонами ближайших гор сверкала снежная шапка Казбека.

– Прекрасен вид, ничего не скажешь, – заметил Максим Максимович, – на Казбек смотреть хочется. Видишь, Андрей, на горе, что левее его и ближе, которая называется Квенец-мта, виднеется монастырь, так это хевская святыня Цминда-Самеба.

– Максим Максимович! Вам не хотелось когда-нибудь взойти на Казбек? – спросил Андрей.

– Нет, такого желания не припомню. Да и к чему туда залезать-то?

– А мне хочется. Хочется на Кавказ с его вершины посмотреть.

Вскоре к ним подбежала группа бедно одетых ребятишек. Вытаскивая из лохмотьев одежды камни, они предлагали купить их. Были среди них и кристаллы, а то и целые друзы горного хрусталя, сверкающего на солнце всеми цветами радуги. Покупателей не было.

– Мне рассказывали, – продолжал Максим Максимович, как только детвора убежала от них, – что в ауле Гергети, что видим под Казбеком, можно найти хороших проводников, и недорого.

За рубль в сутки могут согласиться, а носильщик потребует до трех рублей, столько же и за лошадь в сутки требуют. Понадобится – можешь воспользоваться.

– Спасибо за совет, но мне кажется, что топографы сами должны не хуже местных жителей ориентироваться, ведь наверняка ни один из них на Казбеке не бывал, – ответил Андрей.

Кучер окриком прервал разговор друзей.

Путь еще далек. Лошадки резко берут с места. Впереди Хевское ущелье. Вдоль дороги то тут, то там высокие сторожевые башни, сложенные из дикого камня, только виднеющаяся на обрывистом выступе горы элия, что при въезде в аул Сиони, четырехугольная, конусообразная, выделяется красноватым цветом. Рядом с ней – небольшая церквушка. Дорога с крутым подъемом жмется к нависшим скалам горы Кабарждин, напоминающим причудливые изваяния.