Андрей Пастухов. Кто он?

От селения Бодорна дорога снова вышла на берег реки, вобравшей в себя воды всех Арагви – и Белой, и Черной, и Пшавской, устремившейся бурным потоком по широкой долине с окаймленной густыми лиственными лесами россыпью белеющих селений.

Отроги могучих хребтов расползлись в округло-плоские натеки бархатных склонов плодородной Мухранской равнины.

– Скоро Мцхета, – про себя, негромко сказал Максим Максимович, но все как-то встрепенулись от оцепенения, навеянного созерцанием обильных красками пейзажей, столь непривычных для жителей российских равнин в пору глубокой осени.

– Коли день близится к концу и мы приедем в Тифлис в темноте, то виды Мцхеты будут для нас достойным финалом богатого впечатлениями совместного пути, – с некоторым сожалением, что все имеет конец, сказал Андрей. Он обратился к Максиму Максимовичу: – Вы не откажете нам поведать о достопримечательностях сего местечка?

– Не обессудьте за скромные познания, но рад постараться, если, конечно, не будет возражений, – взглянув на дам, сказал он.

– Что вы, – мило улыбнулась старшая и бросила взгляд на мужа, который так и остался пленником своего испорченного назначением на Кавказ настроения: – Мы так рады, что нам удалось за два дня пути благодаря вашей милости так много узнать о совсем незнакомой для нас части России.

– Тогда смотрите! За рекой высятся и сейчас еще весьма впечатляющие развалины старинной крепости, некогда запиравшей долину Арагви и защищавшей Мцхету от набегов враждебных горных племен, – с вдохновением начал Максим Максимович.

 – Называлась она Бебрис-Цихе, что переводится как «Крепость старца», а дальше, на отроге Сагурамского хребта, вы видите памятник древнегрузинского зодчества – храм Джвари, воспетый Лермонтовым в поэме «Мцыри». Когда-то Мцхета была столицей Грузии, а величественное сооружение, что вы видите перед собой, есть кафедральный собор Свети-Цховели, являющийся усыпальницей многих грузинских царей. Другой собор, видимый поодаль, – Самтавро, где, говорят, похоронен христианский царь Грузии Мариан.

Лошадки, предчувствуя близкий конец пути, резво катили коляску по укатанной ровной дороге и, прежде чем рассказчик поведал об истории Мцхеты, уже дружно зацокали подковами по отполированному деревянному настилу моста через многоводную Куру.