Игра судьбы

Но насколько я знаю… Все ваши… Так сказать… То, что переменило вам жизнь, связано с вашими чувствами к дочери Троекурова…

– Никакой дочери Троекурова я и в глаза не видел, до тех пор пока не принял решения убить его… Да, именно встреча с ней переменила мои замыслы. За что я теперь и проклинаю себя… По крайней мере, если бы я убил этого негодяя, я совершил бы месть, и моя совесть была бы спокойна…

10. Исповедь горячего сердца

Сей Дубровский был ему ближайшим соседом и владел семидесятью душами.

Троекуров, надменный в отношениях с людьми самого высокого звания, уважал Дубровского, несмотря на его смиренное состояние. Некогда были они товарищами по службе.

    А. С. Пушкин.

– Я знаю вашу историю, даже в подробностях, но в изложении наших барышень, а они, возможно, многое домыслили и переврали. У молодых девиц богатое воображение, – продолжил беседу Александр Нелимов.

– Если вам не будет скучно, я расскажу, что со мной произошло. И буду рад, если моя история хотя бы несколько послужит вам для жизненного опыта.

Впрочем, я чувствую необходимость высказать все, что пережил, чтобы облегчить душу… И боюсь только, что мое желание исповедоваться покажется навязчивым и я надоем вам.

– Нисколько. Мне даже интересно знать, что произошло на самом деле. Барон Дельвиг пытался объяснить мне ваши обстоятельства, но я ничего не понял.

– Я не посвящал барона в подробности своих злоключений, да у нас и не было возможности общаться – он ведь скрывал мое присутствие от своей матери, меня прятали на чердаке флигеля тетушки барона… Барону обязан я жизнью…

– Барон мой самый близкий друг.

Друг детства. Не знаю, сохранятся ли наши отношения в будущем. Уж больно разными дорогами повела нас судьба.

– Да, судьба переменчива… Разве могло год назад прийти мне в голову, что я, гвардии поручик, стану разбойником? И где?! В глухих тверских лесах, вдали от Петербурга, где я был уважаем в кругу друзей, отличаем начальством и имел надежды дослужиться до высоких чинов к радости и гордости отца моего?

– Вы ведь родились в Кистеневке?

– Да.

Но мать моя, которую я едва помню и к которой отец мой относился с обожанием, умерла, когда мне едва минуло пять лет. А еще через два года отец отправил меня в столицу, к дальнему своему родственнику – тот пообещал определить меня в кадетский корпус. После выпуска, за успехи в учебе и службе меня зачислили в гвардию.