Игра судьбы

Как не верила и в то, что миром правят масоны, подчиняя его, этот мир, своей воле, не считаясь ни с королями, ни с императорами и двигая монархами как шахматными фигурками, навсегда снимая с шахматной доски тех, кто пытается действовать по своему собственному уму и желанию вопреки предписанным им ходам.

А тем не менее это сущая правда, и диалоги двух верховных масонов, которые я старательно расшифровываю, чтобы удовлетворить не праздное любопытство читателей, есть самое надежное и неопровержимое тому подтверждение.

Вот они лежат передо мною, эти пожелтевшие от времени листочки бумаги, испещренные непонятными, таинственными значками. Я кладу рядом с ними другой листок – с ключом шифра, и читаю, и даже слышу голоса, доносящиеся из далекого XVIII века.

– Швеция начала войну против России. Но, как и на юге, первоначальный план сорвался из-за нелепой случайности.

– Опять нелепость? Еще один Суворов перебил всех шведов и не дал им захватить Петербург?

– Началось все, как и намечалось.

– Как я понимаю, для этого не требовалось больших усилий. Густав III сам рвался в бой.

– Да. Но ситуация сложилась не простая. Франция, с ее опустевшей казной, не только не подталкивала короля шведов к войне, но делала все возможное, чтобы удержать его. А риксдаг, подкупленный русскими, не давал ему и шагу ступить. Разумовский сделал все очень тонко и даже остроумно. Екатерина II, чтобы помочь Потемкину, решила отправить балтийскую эскадру в Средиземное море и устроить туркам вторую Чесму.

– Я помню. И тоже ведь – почти нелепость. Никто тогда и подумать не мог, что русские корабли хотя бы доплывут до берегов Турции. А они мало того что добрались до Архипелага, так еще и уничтожили турецкий флот. И опять же – по какой-то нелепой случайности.

– Несомненно, Екатерине II сопутствует удача. А сейчас балтийская эскадра лучше организована и вооружена. Поэтому ее ни в коем случае нельзя пропустить в Средиземное море.

– Так что же Разумовский?

– Екатерина II начала снаряжать эскадру и даже предложила командование Орлову-Чесменскому, чтобы турки испугались его грозного имени.

– Турки считают, что победу над ними в Чесменской бухте одержал не Орлов, а английские адмиралы.

– Им кажется, что поражение от англичан для них почетнее.