Кинжал мести

Да, Старуха, княгиня Тверская, богата, владычица округи, но ей, Марии Алексеевне Холмской, что за дело до того, она сама из старинных дворян, в девичестве Бартенева, фамилия известная, по мужу Холмская, тоже не из захудалых, и потом она – без всякого сомнения – первая красавица уезда, и ни у кого не повернется язык оспорить это.

Конечно, ей, Елизавете, нужно поддержать отношения с Оленькой. И не равняться с нею, хотя она, Елизавета, вот-вот и княгиня… С Оленькой не поравняться и раньше, а уж теперь…

А впрочем, не так уж недосягаема и Оленька Зубкова… Да, богата и даже очень богата… Смела… Но вряд ли ей удастся отнять Александра, увести из-под венца с Поленькой…

Конечно, у нее уже было это с Александром… И еще будет, без венца… Но так будет и у нее, Елизаветы, будет, она уже уверена, тот взгляд Александра и ее взгляд в ответ – это уже и есть это… Это, хотя и без всего остального… И именно в этом – только уже конечно и со всем остальным – и есть предназначение женщины…

Ведь все, что кроме этого – пустое, ненужная мишура… И только то, что сказал взгляд Александра, после которого он мог делать с ней все, что он захочет, и только в том, что он захочет, и заключается предназначение женщины… Потому-то и не побоялась мать Оленьки Зубковой, ночью, при луне, по лестнице в окно второго этажа…

Но она, Елизавета, не поедет в Заполье… По здравому рассуждению, то, что может произойти между ней и Александром, не утеряно навсегда… И рано или поздно случится, но при более удобном случае… Тем более что… Она даже не умеет скрывать последствия…

Елизавета очень смутно представляла себе последствия, но знала, что первый раз – больно и кровь на простынях.

Все ее познания ограничивались тем, что она – стыдясь и не расспрашивая поподробнее – узнавала из рассказов Оленьки Зубковой, ей-то все объясняла ее горничная, да еще из деревенских сплетен о замужестве девок, «порушивших свое сокровище» до венца, и чего им стоили чистые наутро после брачной ночи, без следов крови, простыни.