Кинжал мести

Сестры часто сваливали на нее выполнение уроков, заданных учителями: «Ну, Софьюшка, ты ведь умна, тебе и выполнять задание», – убеждали они младшую сестру. И Софья не кичилась своим умом, а всегда старалась услужить, как тот, кто выше ростом, помогает достать что-либо с верхней полки тем, кому до нее не дотянуться.

Маменька, особенно после смерти мужа, когда возникали трудности, часто советовалась с младшей дочерью. А нянюшка – пока была жива, – случись какой недосмотр, всегда упрекала виноватых, почему те не спросили совета у Софьюшки.

Именно благодаря уму Софьи маменька вышла, хотя и с горем пополам, из того положения, в котором она оказалась после смерти главы семейства. Наследство оспорили родственники мужа, ничего не отсудили, но и невестку на долгое время лишили возможности что-либо получить. А тут еще вдруг обнаружились огромные долги, сделанные именем Холмского той самой французской актрисою, тайной пассией супруга.

От долгов этих Холмская хотела отказаться. Это, конечно, грозило судебными тяжбами. У актрисы на руках имелись документы, подписанные Холмским. Стряпчий, ходатайствовавший в суде по делам наследства, говорил, что с этими долгами дело неверное, и можно бы отпереться, особенно если толково и тонко повести дело, как это умеет он. Но Софья посоветовала продать московский дом, заплатить долги, а самим уехать в Надеждино.

Слова ее поразили всех, как гром, хотя и не с ясного неба.

Егорьевна – так звали няню – Москву не жаловала. А больше всего боялась, что когда она умрет, то не исполнят ее просьбу и не отвезут в Надеждино, где няня хотела лежать на погосте рядом со старой барыней (бабушкой Холмской, прабабушкой Елизаветы) – старая барыня не чета нынешним, из настоящих старых бар, при ней и на погосте надежнее, а то, неровен час, похоронят, как молодого барина (не старого обычая был барин, вертопрах), в Москве, где, что на кладбище, что на улице, все не свое и не протолкнуться среди чужих людей.

А они еще на каждом шагу так и норовят залезть к тебе в карман, и если завелась у тебя копеечка, то придерживай ее каждую минуту рукой, а то вернешься домой – хвать, а карман-то пуст.