Кинжал мести

Но… Зная претензии Аглаева, он не дерзнет соперничать с поэтом.

Поэты имеют неоспоримое преимущество перед простыми смертными в борьбе за женское сердце, преимущество, дарованное им музами взамен иных житейских радостей и удовольствий, коих поэты часто лишены.

– Я ведь тоже пробовал взобраться на Парнас, – рассказывал Арсеньев, – однако не дано. Казалось бы владею слогом – а стихи не идут. Сбиваюсь в мыслях на охотничьи картины. А уж когда дошло до того, что стан богини сравнил со статью густопсовой борзой и начал воспевать изгиб напружины, уходящий к комлю правила… Понял, что богохульствую, сам того не желая, и навсегда зарекся брать в руки перо с поэтическими намерениями.

Нет, Аглаеву я не соперник, поэт превыше нас, грешных и не умеющих воспарить ввысь на крыльях вдохновения.

Другое дело Елизавета. По твердому убеждению Арсеньева Боги, создав Марию Алексеевну Холмскую (в девичестве Бартеневу), несомненно, первую красавицу уезда, сами поставили себя в довольно затруднительное положение.

С од-ной стороны, сотворить нечто более совершенное в смысле женской красоты и обаяния уже невозможно, а с другой стороны, нельзя же останавливаться на достигнутом…

И вот, чтобы выйти из этой ситуации, Боги – поскольку для них нет неразрешимых задач – и создали Елизавету и она почти достигая совершенства матери, превосходит все прочие творения и божественные замыслы.

Марии Алексеевне было трудно не признать справедливость таких рассуждений и в шутку-полушутку считалось, что как только Елизавете исполнится шестнадцать лет, Арсеньев заговорит о ее будущем уже серьезно.

И оставалось-то всего год, и ничто не предвещало никаких угроз… Конечно, жених он завидный, однако ж соперничать с дочерьми Холмской, казалось, никто не отважится…

12. Коварство и любовь

Безгранично коварство женщины!

    И. Ф. Шиллер.

По соседству с Холодными Ключами – так называлась усадьба Арсеньева – жила при трех достойных деревеньках вдова Карамышева с девятнадцатилетней дочерью.

Дочь – Евгения – окончила в Твери частный пансион, обучалась хорошим манерам, пению, игре на клавесине, французскому и немецкому языкам, как будто мало девице русского, чтобы высказать все сокровенное, но замуж не вышла и вернулась к матери.

Хотя девица видная и милого характера. Но где же на всех девиц, даже видных собою, набраться женихов. Женихи порою слепы.